— Заедете за мной сюда к трем часам, — распорядился Кейд. — И помните: машина и браслет.
— Будет сделано, сеньор, — отрапортовал Крил, приподнимая свою панамскую шляпу.
Кейд ухмыльнулся.
— Хороший вы человек, Адольфо. Спасибо.
— Она прекрасна, — меланхолически заметил Крил. — А я практичен. Я рад услужить вам, но должен заметить, что золото со временем стирается.
Кейд рассмеялся и поспешил в магазин, где его уже ждал владелец — Томас Ольмедо.
В полтретьего Кейд отпечатал последний снимок и упаковал все в бандероль для Сэма Уонда.
Он также тщательно подобрал фотографии, которые должны были понравиться Диасу, и упаковал их отдельно. Ольмедо пообещал отправить их со своим посыльным в «Отель де Торо».
В ожидании Крила Кейд сидел в конторке Ольмедо и от нечего делать развернул лежащую на столе утреннюю газету. Ему сразу бросилась в глаза фотография Барреды и текст под снимком:
«Мануэль Барреда, известный судовладелец, умер вчера утром от острого сердечного приступа. Сеньор Барреда восстанавливал здоровье после предыдущего сердечного приступа в роскошном отеле в Акапулько.
Он…»
Газета выпала из рук Кейда. Он ощутил озноб и слабость. Этот человек был бы жив, если бы Хуана его не бросила. Он, Кейд, украл ее у покойника… Он был повинен в смерти.
Кейд позвонил Хуане, которая ответила не сразу.
— Ты читала сегодняшние газеты? — спросил Кейд.
— Кариньо! Я слишком занята, чтобы читать газеты. А что такое?
— У Барреды вчера утром был приступ. Он умер.
После паузы она сказала:
— В самом деле? У меня на кухне что-то закипает, я должна посмотреть.
Ты будешь…
— Ты слышала, что я сказал? Барреда мертв! И мы тому причиной.
— Но, кариньо, он был стар и болен. Все старики умирают. С чего ты взял, что это мы тому виной. В чем дело? Ты, кажется, чем-то расстроен?
Кейд вытер пот со лба. На противоположной стене висела фотография девицы в бикини.
— А ты не расстроена?
— Ну, мне, конечно, очень жаль, но…
— Мы не должны были так с ним поступать, Хуана.
— Но когда-то же он должен был умереть, — резко ответила любовница.
— Так что не переживай, дорогой. Мне надо идти, иначе наш прекрасный обед подгорит, — и она повесила трубку."
"«Все мы когда-то должны умереть. Но не так же вот! — думал Кейд подавленно. — Ведь такое может случиться и со мной! Завтра, на следующее утро или на следующий год в ее жизни появится другой мужчина, и она с легкостью оставит меня и уйдет к нему. И будет иметь на то полное право».
Кейд ощутил приступ удушающего страха.
