После того как Хуана провела Кейда по всему дому, они вернулись в гостиную, и Хуана с немым ожиданием заглянула ему в глаза. Кейд, дотоле не сказавший ни слова, просто обнял ее и поцеловал в губы.
— Ты даже не понимаешь, что это значит для меня, — сказал Кейд. Он был тронут. — Это чудесно, дорогая. Эго первое достойное место, первый настоящий дом в моей жизни. И все благодаря тебе. Слишком много хорошего свалилось на меня за неполные двое суток…
Хуана крепко сжала его в объятиях.
— Я так и думала, что тебе понравится.
Я так рада. Это все наше, кариньо. Мы тут можем жить, сколько захотим. Ты и я. И все это. А больше никого и ничего.
Кейд настоял, чтобы они пообедали в ближайшем ресторанчике, невзирая на все протесты Хуаны, заверявшей, что она с удовольствием сама все дома приготовит. И только тогда, когда они вернулись домой, Кейд показал ей фотографии.
Они сидели на небольшом диванчике. Прямо перед ними была открытая застекленная дверь, ведущая в садик, откуда доносилось журчание фонтана.
Хуана почти ничего не говорила, пока не наткнулась на снимок, где Диас кричал на Франоко.
Он почувствовал, что у нее буквально перехватило дыхание. Оставив другие фотографии, девушка прямо-таки впилась взглядом в жестокое лицо дикаря, вся гнусная суть которого столь выразительно запечатлелась на снимке.
— Он действительно так выглядит? — спросила она.
— Мне пришлось подловить момент, когда Диас утратил бдительность. Да, это Педро Диас. Не таков, каким он сам себя видит, и не таков, каким его видит большинство поклонников, а таков, каков есть.
Хуана, сузив глаза, пристально посмотрела на Кейда.
— Не хотела бы я, чтобы ты меня фотографировал, кариньо, — сказала она и, заметив его удивление, выдавила смешок. — Я шучу. Диасу это не понравится.
Она бросила фотографию на диванчик и поднялась.
— Идем в постельку, дорогой. Это наша первая ночь в нашем новом доме. Немаловажное событие.
— Но ты же не посмотрела фотографии самой корриды! Там тоже есть хорошие снимки.
— Ты все делаешь хорошо, я это знаю.
Но все же идем в спальню, — она зазывно улыбнулась. — Или не хочешь?
Кейд тоже поднялся."
"— Это будет обрядом инициации дома, — заявил он.
Обняв ее за плечи, он провел Хуану до двери. Здесь они на секунду задержались, чтобы выключить свет, после чего, ступая нога в ногу, поднялись по лестнице в спальню.
На следующее утро, за кофе, Кейд спросил Хуану, умеет ли она водить машину.
— Конечно, — ответила Хуана. — А почему ты спрашиваешь?
— Тебе нужна машина.
