Платон, пользуясь моментом, срывает у меня поцелуй.
— Значит, я теперь официально твоя девушка? — смеюсь, прижимаясь к нему в коридоре.
— Ты давно моя, Сонь. Просто надо было пресечь все лишние разговоры, чтобы такие, как Киреева, ядом в тебя не брызгали. Я же не всегда буду рядом. Тем более, если возьмут в команду.
— Спасибо, что защищаешь. Мне приятно.
После занятий Савелий везет нас в больницу к моей маме. Все волнительно — романтическое настроение испаряется. Меня пугает идея их с Платоном знакомства и чем ближе мы подъезжаем, тем сильнее меня накрывает паникой.
Теплая ладонь Платона поверх рубашки ни грамма не успокаивает. Прикосновения его губ к щеке, волнуют еще сильнее.
— Не надо, — мягко прошу его.
— Не бойся, я с тобой, — он переплетает наши пальцы, сжимает их в знак поддержки.
— Может не пойдешь? — умоляюще смотрю ему в глаза. — Платон, я ее очень хорошо знаю. Будет скандал.
Но он упрямый. Очень упрямый!
Помогает мне выйти из машины, поправляет воротничок на своем тепленьком подарке, берет за руку и уверенно ведет в отделение, где лежит мама.
У меня ноги сопротивляются каждому шагу. Колени ватные. Спотыкаюсь. Он тут же подхватывает, прижимает к себе, утыкается губами в висок и шепчет приятные нежности.
Оставляем верхнюю одежду в коридоре. Накидываю на плечи белый халатик. Прошу его подождать. Надо хотя бы разведать обстановку, узнать, что у мамы с настроением.
— Здравствуйте, — приветствую сиделку. — Мам, привет. Как ты себя чувствуешь?
— Если не считать того, что я не могу ходить, то все нормально, — поджимает она губы.
— Мама, — хочется захныкать.
Вот почему она все время говорит со мной таким тоном, что я чувствую себя виноватой? И как ее с Платоном сейчас знакомить?
Сиделка оставляет нас вдвоем. Маму интересует моя учеба. Отчитываюсь через электронный дневник. Как всегда, получаю втык там, где балл не дотягивает до максимума. Чтобы удержать грант, мне хватает, но маме мало. Надо выше, больше, лучше.
Расспрашивает, как мне живется в чужом доме и как мы будем за все это расплачиваться, теперь ведь у нас в семье никто не работает.
— Я поищу подработку, — говорю ей.
— А учиться ты когда собираешься? Да и куда тебя возьмут, Соня? Что ты умеешь?
— Не начинай, пожалуйста.
— Откуда у тебя эти сапоги? — обращает внимание на обновку. — Тоже прокурор подарил?
— Это я подарил, здравствуйте, — входит Платон.
У меня сердце останавливается. Не дождался, когда я позову. Да я бы и не позвала, наверное. Мне так страшно, капец просто.
