Выдернув ноги из стремян, Матвей соскользнул с седла и потянулся за конём, держась за луку седла и чиркая по земле каблуками сапог. Одним рывком вернувшись в седло, парень сунул ноги в стремена и тут же свесился вниз, теперь касаясь земли пальцами. Это называлось «обрыв», чтобы ввести в заблуждение возможных преследователей.
Снова усевшись в седло, Матвей направил коня по кругу и, выведя его напрямую, свесился на левую сторону, прячась за туловищем коня. Потом, сделав стойку на шее жеребца, он на ходу пролез под брюхом коня и, тут же сделав то же самое, но теперь под шеей, вернулся в седло.
Буян, которому все эти скачки и ползанья явно не нравились, зло оскалился и, оказавшись у финишной черты, вскинулся на дыбы, звонко заржав.
Прижавшись к конской шее, Матвей дал жеребцу выплеснуть недовольство и, дождавшись, когда он опустится, плавно натянул повод. Фыркнув, Буян заплясал, словно готовясь снова броситься в скачку. К удивлению собравшихся, дышал жеребец после всех упражнений ровно, словно никакой скачки и не было.
Дав ему слегка успокоиться, Матвей чуть сжал колени, направляя коня на своё место, в строй.
Мальчишки казачата, которых назначили наводить на полигоне порядок после каждого претендента, быстро разбежались по лугу. Старшины, получив от них мишени, коротко о чём-то посовещались и вызвали следующего экзаменуемого. Матвея дёрнули за стремя, и парень, опустив голову, увидел соседского мальчишку, протягивавшего ему метательные ножи.
– Благодарствую, – улыбнулся Матвей, забирая оружие.
– Ловко ты. Все ножи прямо в серёдку всадил. Научишь меня так?
– После погуторим. Завтра в кузню приходи, – отодвинул решение вопроса парень.
Кивнув, мальчишка исчез, словно ветром сдуло. Сидя в седле, Матвей вернулся к дыхательной гимнастике, чувствуя, как из мышц медленно вытекает усталость.
Наконец, все два десятка закончили упражнения, и старшины, поднявшись, направились к строю. Молодёжь, выражая своё почтение к старшим, тут же спешилась и сняла папахи, ожидая решения старых бойцов.
Медленно обходя строй, подполковники коротко, но ёмко объясняли парням, что было сделано не так. Когда очередь дошла до Матвея, один из подполковников, окинув парня задумчивым взглядом, с лёгкой усмешкой спросил:
– У пластунов учился?
– Точно так, – коротко кивнул Матвей.
– С оружием ты хорош. А как на кулачках?
– С кем сходился, не жаловались, – усмехнулся парень в ответ.
– Господь с тобой, Егор Михалыч, – вмешался один из станичных старшин.
