– И где нож? – с интересом разглядывая лежащего, поинтересовался урядник.
– Извольте, – коротко ответил Матвей, ногой подвигая нож к лежащему.
– Поднимите его, – скомандовал урядник своим подчинённым.
Неизвестного ловко вздёрнули на ноги, и полицейский, заглянув ему в лицо, расцвёл довольной улыбкой:
– Ба, какие люди! Рябой. Давненько я тебя не видел. Ты что же это, рожа варначья, вздумал на моём торгу безобразие чинить? В железа его, – приказал урядник, и на запястьях убийцы звучно защёлкнулись массивные наручники.
– Так что скажешь? – поинтересовался полицейский, подбирая с земли нож.
– Всё одно его порешат, – прохрипел Рябой, морщась от боли в сломанном запястье.
– И чем вам простой торгаш не угодил? – удивился урядник.
– Да не тот, – мотнул Рябой давно не мытыми космами. – Этот. Казак.
– О как! – удивился полицейский, оглядываясь на замершего словно статуя парня. – Да вы, дурни, не иначе ума лишились, коли вздумали с казаками воевать. Они за своих тогда все ваши малины вырежут.
– Это уж как бог даст, – криво усмехнулся Рябой и, вздохнув, добавил: – Чего уж. Взяли на горячем, так тащите в холодную. За своё отвечу.
– А чего это ты вдруг такой на всё согласный? – насторожился урядник.
– Решил от иванов своих на каторге спрятаться. Он ведь заказа не исполнил, а значит, отвечать перед ними за то должен, – понимающе усмехнулся парень.
– Где ж ты такой грамотный взялся? – растерянно прохрипел убийца."
"– Из тех же ворот, что и весь народ, – фыркнул Матвей.
– А ежели тебя в холодной кто за меня спросит, передай, что ты последний, кто от меня живым ушёл. Дальше я вас резать стану.
– Ты это, казачок, полегче, – попытался осадить его урядник. – На такой случай в государстве закон имеется. И коль зарежешь кого, перед ним отвечать придётся.
– За свои дела я ответ только перед казачьим кругом и Господом Богом держать буду, – отрезал Матвей. – А коль сунутся, там и останутся. Сам я их искать не стану. Считай, хозяин, сколько я тебе за товары должен, – повернулся он к продавцу.
– Так это, серьги, бусы, зеркало да шаль. Всё вместе пять с полтиной, коль на ассигнации, – моментально включился продавец.
– Пять, и по рукам. Нет у меня настроения долго шапками кидаться, – отрезал парень, окинув отобранный товар задумчивым взглядом.
– А-а, забирай, – махнул торговец рукой. – И то сказать, успел ты у него нож выбить раньше, чем он до меня дотянулся.
– Это верно.
