Помнишь, ты мне рассказывал о беседе с Крапивиным и Швейцманом? Первый заметил, что укрощение себя было не в характере Дмитрия... Это правда.
– Тогда что же могло заставить Ланселота работать официантом?
– Власть.
Видя непонимание на лицах Маши и Сергея, Илюшин расшифровал:
– Если вы смотрели фильм «Бойцовский клуб», то поймете, о чем я говорю. Это иллюзия, что официант полностью зависит от капризов клиента, – в действительности клиент ничуть не меньше зависит от капризов официанта.
– Налить в суп грязной воды...
– протянул Бабкин, вспомнив фильм.
– Именно так. Возможность всласть поиздеваться над клиентами, пренебрежительно щелкающими пальцами, чтобы подозвать официанта, – вот что держало Силотского! Люди для него имеют значение лишь постольку, поскольку они подчеркивают его превосходство над ними, оттого он и общался с Колей Чешкиным."
"И Владимир Качков, слепо доверявший Силотскому, был для него всего лишь пешкой. Будто бы демонстрируя заместителю степень своего доверия, Силотский дал ему возможность распоряжаться всеми денежными средствами фирмы без обязательной подписи директора и бухгалтера.
Нет никаких сомнений в том, что деньги в подставную фирму Качков перевел по его указанию, но выглядело это так, как будто он сам их украл. Затем Владимир Олегович исчез на несколько дней – полагаю, он находился либо в квартире Дмитрия Арсеньевича, либо в его загородном доме. Что сказал ему Силотский – неизвестно: возможно, предложил отдохнуть от работы. Но я более чем уверен, что он придумал историю о каком-нибудь пари для того, чтобы Качков исполнил все, чего требовала идея «жамэ вю».
Владимир договаривался с жителями подъезда, платил за изменение рекламного плаката, а в нужный момент по сигналу Силотского вышел из подъезда и сел на его мотоцикл, надев шлем со взрывчаткой. Взрыв, опознание тела, похороны – и все, включая нас с Сергеем, начинают искать Качкова, укравшего несколько миллионов у собственного шефа, а затем уничтожившего его. А в действительности сам Силотский одним ударом убирает человека, руками которого была проделана вся грязная работа, а заодно убеждает всех в своей смерти.
Я не мог понять, почему Качков не предложил девушкам из салона денег за молчание, и предположил, что это должен был сделать его сообщник. Мне в голову не пришло, что заметать следы не станет тот, кто ничего противозаконного в своих действиях не видит.
Для Дмитрия Арсеньевича сошлись в одной точке несколько возможностей, которые можно было реализовать одним ходом.
