– Есть для него нехорошая весть… Поскольку спецназу ГРУ в этих местах делать нечего, а кавказцы привезли с собой мужиков из деревень, чтобы потом, по всей вероятности, расстрелять, нам приказано после уничтожения бандитов провести с мужиками профилактическую беседу и объяснить им, что эти сволочи, убитые то есть, сожгли живьем женщину и ребенка… И пощады им быть не может… И от имени Алексея подарить им лесопилки… Пусть пользуются… И бьют тех, кто попытается на эти лесопилки права предъявить…
– Виктор… Вы не охренели там? – спросил Алексей, наклонившись к коммуникатору.
– Слегка… Но ничего, привыкай… Служба такая… Если кто и сболтнет лишнее, доказать ничего не сможет, потому что тебя никто на месте не увидит…
* * *Алексей понимал, что при таком незначительном перевесе в численном составе бандиты обречены. Их подпустят на десять метров. С десяти метров ни один спецназовец не промахнется… Только четверым придется взять на себя по два противника.
Если сюда же добавить эффект неожиданности, то можно быть уверенным, что вся боевая часть операции закончится в течение нескольких секунд.
Майор Арефьев вышел на связь через полчаса.
– Мы отработали… Алексей… Мы заедем за Валерой и Виталиком… Пусть на дорогу выходят через час двадцать… Тебе я только сочувствую… Тебя еще долго будут на допросы таскать…
* * *Еще до того как Валера с Виталием ушли, к забору подъехал «Запорожец».
За рулем сидел не Мишка, а дядя Леня. Мишка с переднего сиденья встал, и Алексей издали увидел его окровавленную грудь. И потому закостылял, торопясь, навстречу.
– Как же тебя угораздило…
У Мишки с левой стороны была сильно рассечена грудная мышца. Но ранение было не проникающим и жизни не угрожало.
– Ерунда, заживет… – отмахнулся Мишка. – Шуганули мы этих дагестанцев… Один с ножом на меня выскочил… Я как раз кол только поднимал… Но потом я опустил… Ему прямо на рожу… Там не рожа, а незнам чего стало… Короче, дал я им неделю от твоего имени, чтобы убирались… Дома продать и мотать домой…
– Тебе к врачу надо… – чему-то улыбаясь, сказал старший лейтенант Разгуляев.
– Я еще жить хочу… – улыбнулся и Мишка, показывая в дополнение ко всему и выбитый зуб.
