Просто посадили на скамью в первом ряду и не обращали внимания. А потом его осудили, дали пожизненное и увели. Меня отправили “вниз”.
— И не осталось родных?
— Остался папин брат, — мрачнею. — На связь он не выходил. Мне никому звонить не позволяли. Он появился однажды сам. Еще до Нижнего мира. Пообещал, что дело всего в нескольких днях. Что заберет меня, поможет папе. Мы же семья, — опускаю глаза на этом слове. Мне казалось, что все давно прошло, но нет. Стоит заговорить об этом вслух, чувства возвращаются. Пожалуй, никогда не прощу дядюшку Квентина.
Не за то, что не помог. А за то, что обещал.
— Он не смог? — спрашивает Райан.
— Или не стал. Или не нашел меня, — отвечаю. — Но я думаю, что не стал, — несмотря на крах базы данных и глобальный переполох по этому поводу в тот момент, мое имя не менялось. — Найти мой завод не составило бы труда. С его деньгами и связями, тем более."
"— Извини, — вдруг произносит Кесседи.
— За что? — не понимаю.
— За то, что спросил, — отвечает просто.
Мне следовало бы сказать: “И ты меня”.
Но я молчу. Киваю. Наконец, понимаю, как он себя чувствовал, когда мне хотелось получить информацию о Джеке Смирроу. Как фрукт, который чистят острым ножом, забираясь под кожуру.
Так и сидим у костра. Райан больше ничего не говорит. Мне тоже не хочется.
Мне достаточно знать, что рядом находится человек, от которого не ждешь ножа в спину.
***
Снимаемся с места с рассветом. Мне все же удалось уснуть и даже проспать часа три. Удивительно, но без снов.
Кесседи, как всегда, идет замыкающим.
Предпочитает видеть банду перед собой и быть уверенным, что никто не отстал, не упал в канаву или не подвернул ногу. Держусь неподалеку.
Иду на несколько шагов впереди Райана, когда слышу, знакомое “пиликанье”. Звук, который ни с чем не перепутаешь.
Резко оборачиваюсь. Кесседи достает коммуникатор из кармана. Экран светится, прибор вибрирует. Звук вызова разносится в морозном воздухе. Бьет по нервам, как кувалда. Хотя на самом деле совсем негромкий.
Делаю шаг назад, заглядываю Райану через плечо.
На экране нет номера вызывающего, только слово “Контакт”. Номер скрыт, аппарат сломан, или это особая настройка?
Переглядываемся с Кесседи. Что говорить и делать, никто из нас понятия не имеет.
— Стойте! — кричит Райан остальным, а затем решительно нажимает “Принять вызов”.
Сначала слышны только помехи. Что-то шипит и бряцает, потом стихает.
— Коэн? — доносится из динамика грубый мужской голос.
Кесседи бросает на меня взгляд. Пожимаю плечами.
