А сейчас мы выехали на трассу. Я рассматривала в окно, как ещё несмелый снег окутывал в рыхлую белёсую шаль ветки деревьев.
Две недели до нового года. У меня нет квартиры, нет машины, нет ничего, но одновременно есть все.
— У нас останешься? — спросил папа, когда мы въехали в город, раскрашенный праздничной иллюминацией.
— Если вы не против… — обтекаемо ответила и потянулась к сумочке за минералкой. У папы была женщина. Мы не конфликтовали, просто уважительно и немного отстранённо относились друг к другу, потому что я уже давно выросла, и маму мне никто не заменит.
И это нормально.
— Нет, конечно. Тем более, что ещё делать старикам. А с тобой веселее и теплее…
Папа, конечно, сейчас напрашивался на заверения, что никакой он не старый. Любимая игра. И я ее поддержала.
Загородный дом пропитался запахом хвои. Я прошла в нашу с Андреем спальню и поняла, что ничего не осталось в ней от бывших супругов. Отец убрал все напоминания того, что когда-то здесь ночевали двое. Были только мои вещи.
Я выдохнула и растянулась на кровати.
Потом повернулась на бок и обняла живот руками. Мое маленькое счастье. Интересно какого цвета у него будут глаза? Или волосы. Характер?
После перелёта я чувствовала себя немногим лучше, чем седёлка из банки, поэтому, переодевшись в домашнее платье, я пристроилась на кровати и задремала.
А следующий день принес поездку на новую работу, новое руководство и старые знакомства.
После обеда я заехала в клинику к гинекологу, чтобы встать уже здесь на учёт и уточнить по поводу анализов.
Добрая женщина с пышной копной светлых волос заверила меня, что все будет в порядке, хотя я это и так знала, и выписала ещё некоторые препараты.
Стоя на ресепшене и подписывая договор об оказании услуг, я расслышала присвист. Смутилась, но проигнорировала. А когда тяжёлая рука рывком развернула меня на девяносто градусов, поняла, что возвращение домой вещь, конечно, хорошая, но Андрей…
— Надо же… Не думал уже увидеть, — противно, с насмешкой, выдал бывший муж и прошёлся по мне взглядом.
Джинсы и тонкий свитер не скрывали моего положения. Андрей усмехнулся. — А я ведь отсужу у тебя вот это…
И кивнул на мой живот. Я вскинула бровь, не понимая, что он вообще несёт.
— Это не твой ребёнок.
— Какая разница, — усмехнулся бывший. — Главное отсудить. А потом сдам в детдом. А то нечестно. У меня ребёнка не получилось, а ты будешь матерью. Нет.
— Повторяю, это не твой ребёнок, — холодно обрубила я, сбрасывая его руку с предплечья.
