И поняла, что нет никого страшнее, чем беременная одинокая женщина, которая не сообщила никому о своём положении, а вместо этого стала впахивать, чтобы к моменту декрета ни в чем не нуждаться.
К слову, начальство новое вообще никак не отреагировало, только уточнило, смогу ли я в декрете работать на удаленке. Я смогла бы, но потом узнала, что дома открылся филиал компании, и сама попросила перевод. Мне не отказали, только вопрос удаленки в декрете так и остался открытым.
Я сначала вообще боялась кому бы ни было говорить о беременности.
Даже отцу. Просто не хотела волновать. И…
Нет. Кириллу я ничего не собиралась говорить. Во-первых, ему это скорее всего не нужно, а во-вторых… Я боялась, что снова начнётся неконтролируемый всплеск активности, который последний раз чуть меня не разрушил.
Все это время я ждала, что Кирилл окажется рядом. Я просто физически ощущала его взгляды на себе, но, обернувшись, никого не находила. И радовалась, потому что страх, что не смогу устоять перед мужчиной, который показал, какая я на самом деле, который принял все мои заскоки, который подарил сказку, хоть и оказался главным злодеем, был очень силён.
— И кого мы ждём? — деловито уточнил отец, аккуратно, кончиками пальцев, прикасаясь к моему животу и поглаживая сквозь шерстяное платье.
— Мальчика… — развела я руками. Отец заулыбался, словно сам сейчас был пацаном, но потом посерьезнев, уточнил: — Андрей?
Я покачала головой."
"И слава богу, что не Андрей. Ещё чего не хватало.
Мысли заставили волну злости подняться, и я поджала губы.
Во всей ситуации Андрей прям говнюк нереальный. Вот придушила бы своими руками. А Кирилл…
По сути, он ничем не лучше Андрея. Хотя вру… Кирилл лучше хотя бы тем, что не обманывал меня. И уверена, сказал бы про жену, спроси я об этом. Но я ведь не спросила. И вообще Бестужев из той породы мужчин, которые приходили, воевали, завоевывали, а позади всегда была женщина, которая и оставалась женщиной, а не соратником. Он бы даже не позволил что-то там помогать в бизнесе или жизни.
Он просто по-настоящему мужчина.
И странно, но я счастлива, что у меня с Кириллом было время. Только наше, которое я, конечно, бездарно продолбала своими никому не нужными принципами.
Но да бог с этим.
Самое главное, что у меня все хорошо.
— Не расскажешь? — тихо спросил отец, забирая мой чемодан. Я снова покачала головой.
— Особо нечего. Только то, что это единолично мой ребёнок. И все.
Отец был недоволен. Не мной. А ситуацией. Но он поймёт. Позже.
