Это было моим потолком.
День за днём я блокировала новые номера. Я удалила все переписки. Я боялась однажды оглянуться в метро и увидеть его. Но ночами становилось ещё страшнее. Неизменная поза, в которой затекало все тело, и мокрая подушка под щекой. Темные монстры на стенах комнаты, ветер из приоткрытого окна, чувство обречённости.
Один звонок.
— Привет, Евангелин, это Алекс… — прозвучал в мобильном голос реставратора.
— Добрый день, — тихо отозвалась я, не понимая, для чего этот мужчина набрал меня.
— Это так глупо, что я сам себя готов придушить, но… — заминка словно Алекс сам не верил, хотел ли говорить дальше.
— Но… Евангелин, где ты?
— Зачем тебе это? — мои пальцы похолодели, а глупое сердце вместо того, чтобы умереть, превратиться в камень, забилось часто-часто.
— Он просто сойдёт с ума…
— Если человек уходит, наверно, потому, что не хочет больше видеться.
Алекс молчал. Я тоже. Но все же решила поставить точку.
— Я знаю, что он женат.
Я положила трубку, и тишину квартиры впервые разрезал крик.
Глава 52
Середина сентября была окрашена жёлтым цветом выгоревшей на летнем солнце листвы. А ещё тошнотой."
"Одним серым утром я не смогла проглотить свой завтрак, потому что сидела в туалете и блевала. Вчерашним салатом с рукколой.
Можно было бы сказать, что это обычное отравление, помидоры черри были несвежими, но мне в этой ситуации не нужны были анализы, тесты, чтобы просто понять одно: прерванный секс вообще не безопасный.
Я ходила с цветом лица бледнее оттенка молодой зелени.
Меня мутило от всего абсолютно. Мир наполнился такой гаммой запахов, что я боролась с приступами рвоты везде. На работе девочка с тяжёлым ароматом ""Баккары"" бесила сильнее всего. Она словно специально кружилась рядом со мной, вызывая все новые спазмы в желудке. На улицах я задыхалась приторным запахом фастфуда, который в моем сознании запечатлелся гарью от прогорклого масла. Дома было ещё ничего, только до тех пор, пока я не начинала готовить.
Я не пошла в больницу, чтобы узнать очевидное.
Я просто думала, что вдруг обойдётся, и случится выкидыш, или просто все же отравление.
Ляля звонила, и даже разговор с ней вызывал тошноту.
— Алекс просто в ужасе, что творит Кирилл…
При звуках имени Бестужева меня сворачивало в бараний рог сначала от боли, которая почему-то не утихала, несмотря на время, а потом уже от осознания, что этот мудак наделал. Хотя…
Господи, кого я обманываю. Я тоже участвовала в процессе.
