Она нанизывала их на нитку и собирала в такие пластмассовые сушки на верёвке. А иногда были обтянутые тканью, гипюром или просто сеткой пуговки на ножке, как шляпка гриба. Пока я сидела и перебирала в пальцах чужие сокровища, в голове всплывали картинки воспоминаний.
Мама всегда носила платья. Длинные. С расклешенными юбками. Они струились по ногам, вплетались в воздух, который словно танцевал с тканью. На белом с алыми маками платье были пуговки на ножке. Белые. Целый ряд от затылка до талии.
Мне не хватало их обеих.
От безысходности я жалела себя. Заплетала ажурные косы, а потом брала на руки ту маленькую девочку Еву, которая слишком быстро осталась без материнского тепла. Я сжимала в объятиях хрупкое тельце, шептала, что все будет хорошо, уговаривала больше не прятаться.
Становилось легче.
Наверно, стоило объяснить той маленькой мне, что в этом мире не все плохое, что больше хороших людей, которые не обидят, но язык не поворачивался, лишь вяло шептал, что все будет…
В клинике недалеко от дома никогда не было толчеи из пациентов, но тем утром я сорвала джекпот, поймав одновременно девушку с переломом ноги, мужчину с гайморитом и подростка, который сделал сам себе пирсинг.
В животе."
"От этого мельтешения медперсонала клиники в голове все отчётливее разливалась дурная, вязкая, как патока, апатия. Я цеплялась пальцами за кресло для посетителей и ещё верила, что все будет хорошо.
— Евангелина Романовская, — тихо произнесла медсестра, выходя из кабинета.
— На прерывание беременности, верно?
Не будет…
Глава 53
Кир. Первый день без Евы.
— Надо же… — насмешливо произнесла Лена, проходя мимо дивана в зале, куда я упал не помню во сколько, решив пообщаться с женой. — Сейчас ты что-то не орешь и не машешь пачками денег…
Ненавижу. Терпеть не могу свою жену. И наш чертов договорной брак, где я куражусь сколько влезет, а Лена развлекается со своими тренерами, инструкторами, но на людях мы порядочная ячейка общества.
Нахрена женился несколько лет назад?
Ну как же.
Жена это статус. Жена это лицо. А с Леной ещё и беспроблемная жизнь, где мы оба свободны в своих желаниях, но совсем не близки.
— А что, твоя рыжая девочка сбежала уже? — Лена стояла на кухне и заваривала себе противную мочу на овсяном молоке. — Или сам выпер за профнепригодность?
Я сглотнул кислую слюну и поморщился.
— Ты только для этого прилетела из Испании? — я сел на диване и сдавил виски ладонями.
