Но это не имело никакого значения. Не уйди я сразу, ушла бы, как узнала, что Кирилл женат.
Захотелось рассмеяться. По-глупому смеяться и плакать. Какая ирония… Свято оберегать свой разрушенный брак от измены, но шагнуть в неё с Кириллом. Смешно. Изменяли мне и со мной.
Я все же села на скамейку в парке по пути к метро и согнулась пополам.
Как же хорошо, что я ушла.
Как же замечательно, что я это узнала сейчас, а не утром после проведённой ночи.
И идеально, что побег удался.
Но Кирилл не оставил мой уход незамеченным.
Он звонил, и в итоге я заблокировала его. Потом перестала принимать вызовы с незнакомых номеров, потому что Кир оказался упёртым. И тогда звонила Ляля, которая плакала и рассказывала, что Алекс не знает, что делать с Бестужевым, ведь тот как с цепи сорвался. Носом землю роет. И вообще: лучше бы я вернулась…
Но я не вернусь.
Наша связь с Кириллом была продиктована желанием моего сердца, когда я впервые не думала. Но ночь, сотканная из разговоров, объятий заставила голову снова заработать.
А его жена…
И это правильно, что я уехала.
Не нужно мне, чтобы я стала вещью, игрушкой в руках злого мужчины, который женат, который настолько циничный, что для него нормально быть женатым и спать с другими.
На глаза набежали слёзы.
Я незаметно вытерла их, стараясь не оглядываться по сторонам. Из метро вышла бегом и долго глотала сырой воздух, давилась им, задыхалась. Словно смогом, сигаретным дымом или вязким туманом.
Я не ревела со смерти бабушки. Не проронила ни слезинки, когда узнала о предательстве мужа, но вот мужчина, который просто предложил кофе, разбил меня на части всего лишь мыслями о том, что я ничем не лучше обычной шлюхи, с которой можно изменять жене.
Кирилл разрушил меня до основания. Перекроил, подарив чувство собственной ценности и забрав душу.
Настоящий дьявол.
И я, как моя тёзка, поддалась уговорам змея-искусителя, чтобы попасть в личный персональный ад, где кроме пресной жизни без чувств ничего не было.
Пепелище.
Старый заброшенный некрополь.
Квартира встретила запахом пыли и дешёвого освежителя воздуха. Я поморщилась и прошла в спальню. Как и долгие дни до этого, упала на кровать, не снимая с себя костюма, подтянула колени к груди и тупо уставилась в стену. На стеганом покрывале через пару минут стало видно пятно от слез, которые стекали по щекам.
Так я проводила теперь все свободное время.
Сил разобрать чемоданы, обустроить квартиру не находилось. Я переписывалась короткими фразами с отцом и Лялей.
