— Потому что у нас почти не осталось аристократов, декан ДолСоу. Половину наши власти расстреляли лет сто назад, а вторая половина в эмиграцию сбежала, — чуть сгустив краски, выдала я. — Так что не стоит вам так себя вести, декан. Достаточно было бы просто извиниться!
ДолСоу перекосило.
— Я не собираюсь перед кем-либо извиняться за свои действия, и поверьте, если бы у меня на пути не встал ДартФао, я бы вас уничтожил. И это было бы правильно, — я открыла было рот возразить, но перед моим лицом появился указательный палец этого аристократишки.
— Но сейчас ситуация изменилась, Ирина, так что вспомните о своем воспитании и прекратите дерзить, как деревенщина. Если с ДартФао такое общение пройдет, то с вашими теперь уже коллегами нет. У нас тут никто никого не расстреливал, чтобы это слово ни значило, и в эмиграцию никто не бежал. Вспомните, что вы профессор, а не торговка уличная и начинайте вести себя соответственно.
Я опешила и как-то растерялась. А главное, возразить-то было нечем. Поставил он меня на место.
Стиснув зубы, я дежурно улыбнулась, а в душе душила эту длинноволосую гадюку. Вот так начальничек!
— Я надеюсь, мы сработаемся, Ирина, — добил он меня.
— Конечно, декан ДолСоу, но для вас я профессор Холодова. Хотите уважительного к себе отношения — прекратите фамильярничать и пресекайте все попытки перейти к неформальному общению. Я Ирина для друзей, для близких, для любимых. Для вас только лишь Холодова!
На лице красивого аристократа заиграли желваки, настолько он был зол.
— Еще посмотрим, — процедил он.
— И смотреть тут не на что, — все-таки не удержалась и поддела я его. — Пойдем Хаул. Ректор наверняка уже ждет.
Развернувшись, я сама взяла студента под руку и потянула к ближайшей тропинке.
— Не туда, Ирина, — остановил меня довольный представлением храмовник, — в обратную сторону.
Улыбнувшись, я кивнула. А потом, позволив себя обнять за талию, пошла куда повели. В душе я кипела. Вот самовлюбленный петух, а. Посмотрит он. Женщин тут мало, что ли.
— Не реагируй так на декана, — тихо прошептал Хаул.
— Не он первый, не он последний, кто считает себя выше и соизволит оказать милость, пригласив в свою постель. Ты правильно себя с ним вела. Ты иномирянка, пришлая, и вправе вести себя не так, как наши женщины. Пользуйся этим правилом, Ирина, вовсю. И поменьше демонстрируй насколько в самом деле умна. Пусть это будет твоим тайным оружием против надменности аристократов, коих тут большинство."
"Я, молча, кивнула. Вот и первые сложности.
