Хаул зарылся носом в мои волосы. Но промолчал.
— Что еще случилось, пока я здесь спала? — мое любопытство оживало, по мере того, как успокаивалась головная боль.
— Да, особо ничего, — Марика призадумалась. — Мамочка моя очнулась. Папку тоже подлатали. Он же у меня без магии, а смог в портал пробраться и главное повреждений минимум. А еще говорят, мы простые люди ни на что не годные, — Марика от гордости за отца вскинула подбородок. — Я вот только от них. Все поверить не могу, что мама вернулась. Я тебе, Ирина, так благодарна за нее, ты себе представить не можешь.
Сегодня ночью так и не заснула. Оделась посреди ночи и сюда, в лазарет, проверить, на месте ли она. Да, так у нее в ногах и уснула. Я столько лет ее ждала. Все говорили, что нет ее уже. А я верила. Надеялась, что случится чудо. И пришла ты. Я всю жизнь не забуду, что ты для меня сделала.
Я лежала и слушала болтовню этой прекрасной девушки. В груди разливалось такое тепло. И гордость. Я спасла ее маму, уже считай, жизнь не зря прожита.
— А Аалу? Как она?
— Сокрушается, что оказалась такой слабой.
Она же не помнит ничего: отключилась во время перехода сразу почти, — весело сдал тетушку императора Морк. — Мы вообще подумали, что мертва, как ваши очертания в портале различили.
— А почему нас достать смогли только Дрюня и Гриньмо? — слабым голосом полюбопытничала я. Помнила ведь, как храмовники бросались в вихрь и не могли даже приблизиться.
— Не знаем, — тихо ответил Хаул, — мы так и не поняли.
— Папа говорит, что сердцем к маме тянулся.
Он тебя, Ирина, схватить хотел, но промахнулся.
— Нет, — я слабо качнула головой, и это движение отразилось болью в висках, — я сама ему запястье Мии в ладонь толкнула. Он не справился бы с тремя. Пропал бы с нами там.
— Я скажу ему, он переживает, — пробормотала Марика.
— А дрики, как и животные демонов, видимо, умеют рвать пространство, — озвучил свое предположение Вэкс, — но я еще ни разу не слышал, чтобы хоть один провернул то, что смог ваш чешуйчатый.
— Мой Дрюня просто маленький герой, — похвалилась я и попыталась отыскать его глазами.
Был ведь в комнате, но куда там. Его и след простыл.
— Ушел он, — проворчал Морк, — еще не все сожрал проныра. Опять нам достанется бобовый суп.
— Икры хочу красной и семги, или форель, — проворчала я, чувствуя голод.
— Я тебе чего повкуснее приготовлю, только выйдем отсюда, — пообещал Хаул. — Карасей пожарю с картошкой!
Я скривилась.
— Нет уж, икра и можно без хлеба, и красная рыба в любом виде.
