На вторые сутки Шубина снова вызвали в штаб. Красноармеец Смоленцев украдкой перекрестил командира, тот сделал вид, что не заметил. В блиндаже командира полка находились трое: полковник Рехтин; начштаба Лисовский и незнакомый полноватый полковник с густыми бровями и тяжёлым взглядом. Сердце беспокойный ёкнуло, но, судя по петлицам, службу полковник проходил где угодно, только не в комиссариате внутренних дел.
Глеб отдал честь застыл на пороге. Майор Лисовский отступил в тень, сделался незаметным. Рехтин сочувственно поглядывал на лейтенанта – значит назревали неприятности, плохо красноармеец Смоленцев его перекрестил.
– Вот это и есть наш лейтенант Шубин… – скромно поведал комполка. – Зарекомендовал себя как исполнительный, дисциплинированный и добросовестный командир."
"Полковник разглядывал его исподлобья, потом немного поколебавшись протянул руку:
– Полковник Гуртовой – начальник разведотдела 303-ей стрелковой дивизии.
Шубин пожал протянутую ему руку. Это не было похоже на предстоящую разведку боем, но, чёрт его побери, если он понимал, на что это похоже.
Полковник покосился на Рехтина, как бы спрашивая: «Есть ли гарантия, что с этим парнем мы не попадём впросак?». Рехтин деликатно промолчал – гарантий не было, только шансы – где-то больше; где-то меньше. Любой военный знал, что на войне правит бал, его величество, случай.
– У лейтенанта Шубина прекрасный послужной список… – начал комполка.
Главный дивизиона разведчик раздражённо отмахнулся:
– Знаю, Макар Семёнович, ты уже рассказывал на какие подвиги горазд твой лейтенант.
Послужной список у него видите ли… Война всего два месяца идёт – о каких послужных списках мы вообще говорим?
Этот тип Глебу не нравился, но он вроде и не девушка, чтобы нравится.
– Ладно… – вздохнул Гуртовой. – Выбор у нас не богат. Карту умеешь читать, лейтенант?
– Странный вопрос, товарищ полковник…
Гуртовой прищурился, но решил не накалять обстановку, жестом предложил приблизиться к столу:
– Ты в курсе, что происходило в последние дни.
Дважды мы теснили неприятеля и отходили обратно. Линия фронта менялась, сейчас она проходит вот здесь… – карандаш обрисовал волнистую линию. – На старые позиции мы не вернулись, потеряли обширные территории, где, по счастью, отсутствуют значимые населённые пункты и объекты коммуникации. Вот здесь, на северо-востоке, между лесными массивами, деревня Баталово, не имеющая для нас никакого принципиального значения.
