Красноармейцы перепрыгивали через тела, бежали в верх – не такая уж и коломенская верста, автоматы перегрелись, жгли руки, но этого никто не замечал – азарт пьянил.
Пространство между опушкой и полком Рехтина погружалось в чёрный дым с редкими прорехами – чадил подбитый бронетранспортёр с белыми крестами на бортах.
На возвышенности находились четыре пулемётных расчёта с фактически неограниченным запасом боеприпасов. Двое успели подняться, схватились за автоматы. Дюжий детина, с мускулистыми конечностями, поднял пулемёт, попытался развернуть на нападавших.
Им не хватило пары секунд, чтобы открыть огонь – пулемётчиков убили в упор. Всё действительно продолжалось не больше пятнадцати секунд – детина шмякнулся к первым, за ним попадали остальные.
– Антомонов, Вожаков, забрать пулемёты! – приказал Шубин: – Все вниз, помогать Аничкину. Завьялов, оставить двоих – пусть наблюдают за обстановкой, в случае опасности – немедленно сообщить.
У него имелись свои громилы – натуральные русские богатыри.
Антомонов и Вожаков без всяких усилий уволокли тяжёлые пулемёты с удлинёнными стволами. На левом фланге, где работало первое отделение, гремели взрывы, захлёбывались автоматы. Полторы сотни метров пробежали за считанные секунды.
Аничкину было тяжело, он терял людей. Поставленную задачу его отделение выполнило – забросало гранатами миномётную роту – шесть миномётов, но она имела охрану из десятка пехотинцев. Фактор внезапности сработал, но горстка красноармейцев не могла работать на несколько направлений сразу.
Миномёты валялись в раскуроченном виде, в стороне ящики с минами, пара из которых, была открыта. Из расчётов никто не уцелел – валялись растерзанные тела, многим оторвало конечности. Отделение оказалась на открытом участке и попало под огонь охраны. Немцы прибежали от леса, их было около десятка упал обливаясь кровью сержант Аничкин, погиб ефрейтор Карогуля, рядовые Мошкин, Орефьев, Кравчик – отличные парни.
Бойцы, залегли, взбешённые немцы рвались взять реванш. Подкрепление оказалось кстати – красноармейцы стреляли на бегу, включились пулемёты – Вожаков и Антомонов держали на весу МГ 34 – не было времени отбрасывать сошки и ложиться. Вожаков помогал себе первосортной бранью, с нижней губы стекала слюна. Половина вражеского отделения полегло в первые секунды, остальные пустились наутёк, их расстреляли вслед, без жалости.
