Боже, меня ждёт скандал! Громкий и серьёзный скандал, который нескоро утихнет.
Папа меня убьёт и выпотрошит наизнанку!
«У тебя есть полчаса. Рустам» – приходит мне сообщение с номера Кати.
«Больше я его задерживать не буду. Сделал это исключительно из жалости к ребёнку.» – приходит следом.
«Симпотный, кстати»
Отбросив телефон в сторону, иду к сыну и продолжаю начатое Рустамом. Раздеваю малыша, строя ему мордашки и кривляки. Но мне он почему-то не улыбается и не смеётся сейчас.
– Что, дядя понравился? – спрашиваю Матвея.
На что он хлопает глазками, внимательно меня слушая. – Этот дядя козёл! Ко-зёл! Бе-бе-е-е!
Раздеваюсь быстро сама и, взяв сына на руки, кормлю его природной пищей, сделавшей мою грудь на несколько размеров больше."
"– Ничего, малыш! Мы прорвёмся с тобой! Если что, поедем к твоему деду и крёстной. Те точно нас не выгонят и не будут ругаться. Подружку тебе сразу забронируем! Чтобы её за восемнадцать лет никто не занял. Будут у меня потом голубоглазые внуки…
Покормив сына, вместе с ним спускаюсь вниз в гостиную, где меня все уже ждут.
Подруга и Карим смотрят на меня сочувственно, явно осознавая, что со мной сделает папа. Не исключаю того, что первая волна криков пришлась на них, но они… выстояли и не сбежали. Остались меня поддержать.
Братец делает вид, что ему плевать, но не сводит взгляда с Матвея, что-то явно вычисляя.
Дату его рождения? Срок, когда я его зачала? Боюсь, когда он поймёт, то будет в шоке. Ведь у меня всего два раза была близость с мужчиной.
В первый раз с неизвестным мужчиной, а второй раз со сводным братцем. Но Матвей не его сын. Мы предохранялись.
Папа смотрит на меня задумчиво-недовольно, а Дана просто задумчиво.
– Прежде чем мы начнём, – заговариваю я. – Хочу вам представить своего сына официально. Матвей Олегович Лапин, – разворачиваю сына лицом ко всем.
Малыш смотрит на всех нахмурено, как и всегда, но найдя взглядом Рустама, начинает хохотать. Хотя тот даже мордочку ему не корчит. Просто смотрит и подмигивает.
Ревность во мне тихо стучит по голове.
– Матвей, значит, – подаёт голос папа. – А ну, дай мне его сюда!
Вместе с сыном подхожу к папе и отдаю ему внука, отмечая, что тот пошёл в руки дедушки без капризов и истерик. С интересом разглядывает нового для себя человека и тянет руки к бороде папы.
Грозится вырвать несколько волосков на память.
– И чей же ты, Матвей? – спрашивает его, а взгляд поднимает на меня. Тяжёлый, недовольный, злой.
