– Что происходит, Рустам?
– Ничего такого. Просто везу тебя и Матвея домой. Как я понимаю, твой отец тоже не знает о нём?
– Не знает.
– Почему ты не сказала мне раньше? Про него? – заговаривает таким голосом, от которого мурашки на коже появляются. Тоном, словно ему не плевать на меня. И я для него больше не вредная сестра, а девушка… – Я бы попробовал смягчить удар отца. Подготовил бы. Мы всё же не чужие люди, Лис!
– Потому что… Потому что ты был занят, – отвожу глаза в сторону, вспоминая свою единственную попытку поговорить с ним.
– И не хотела я, чтобы ты знал. Помнишь, с какими словами ты меня во Францию проводил? Что меня разведут как дуру там и я буду плакать. Ты оказался прав. Рад? – чувствую, что хочу расплакаться, но сдерживаюсь.
– Развели тебя здесь, Алиса! В России! И мне интересно, кто?
– Какая разница? Развели и развели! Тебя это не касается!
– Назар? Он отец Матвея?
– Рустам, следи за дорогой! – игнорирую его вопросы. Не хочу, чтобы он в душу лез и всё узнавал! Ему ни к чему это.
Только подкалывать больше будет. – Со своей жизнью я разберусь сама. А ты разбирайся со своей.
– Почему ты не брала трубку, когда я звонил?
– Почему ты не приехал, когда я тебе однажды позвонила? – с болью в голосе спрашиваю, проклиная, что вообще заговорила об этом. – Мне было тогда плохо, и я хотела, чтобы ты был рядом. Но… ты был занят. После я была занята для тебя. Я и мой номер.
– Алиса, я…
– Уже неважно, Рустам! Уже неважно!
– Я скучал…
– А я нет, – кидаю и поворачиваюсь к сыну.
Склоняюсь якобы поправить ему шапочку, а на самом деле стираю слезу.
Ни за что не покажу ему свои слёзы. Свою слабость. И то, как больно мне было в тот момент. Да и сейчас… не лучше.
Глава 3
С гулко стучащим сердцем и потными ладошками выхожу из машины Рустама, когда тот наконец паркуется у моего родного дома.
Ноги не слушаются и не хотят сделать даже шаг в сторону. Сделать шаг и понять, что моего ада не избежать. Через несколько мгновений отец увидит Матвея, и мне… Мне крышка.
И это ещё мягко сказано.
Глаза не хотят никуда смотреть, чтобы не столкнуться со взглядом отца и… понять, что я дрянь последняя, которая не сообщила дедушке, что у него внук родился. Полгода молчала. И до этого больше полугода.
Понимаю, что стоило раньше во всём признаться. Но я знаю папу и знаю его реакцию. Поэтому оттягивала момент, как могла.
И дотянула, блин! До момента, когда начнётся Армагеддон.
– Всё будет хорошо, – успокаиваю себя и расправляю плечи.
