— Ну что ты, хватит, — произношу нежно. — Ты сделала все, что могла, — обнимаю подругу за плечи. — Дети падают, такое бывает. Главное, что ничего страшного не случилось.
Геля аккуратно обнимает меня в ответ, чтобы не задеть Маришку. Недолго стоим, не шевелясь, после чего я глубоко вздыхаю, выпуская остатки напряжения.
— Пошли, — похлопывая Гелю, которая вроде бы начала успокаиваться по спине. — Давай уйдем отсюда.
— Ненавижу больницы, — бормочет под нос подруга, судорожно вздыхает и отступает на шаг.
— Я знаю, — вымученно улыбаюсь.
Геля же просто кивает в ответ.
Уже в лифте, крепко держа дочь. Воспоминание об измене мужа возвращаются ко мне. Ноющая боль постепенно заполняет тело, при этом концентрируется в районе груди. Как только подумаю о том, что придется встретиться с Марком, становится не по себе. Поэтому, когда створки лифта разъезжаются, и мы выходим в холл больницы, не глядя на подругу, выпаливаю:
— Можно мы с Маришкой поживем у тебя?
Геля спотыкается.
Ей требуется минута на осознание услышанного, после чего она поворачивается ко мне и смотрит, прожигая меня взглядом.
— Что натворил Марк? — цедит сквозь стиснутые зубы.
— Дома расскажу, — кусаю губы, пытаясь подавить вспышки боли. — Если ты, конечно, разрешишь нам с Маришкой ненадолго стать приживалками.
— Какие еще приживалки? — Геля не думает ни секунды. — Оставайся у меня на столько, на сколько нужно. Но обещай, что все расскажешь, — переплетает наши пальцы.
— Обязательно, — тяжело сглатываю, представляя, насколько тяжелым будет этот разговор.
— И спасибо, — крепче сжимаю руку подруги.
Мы как можно быстрее выходим из больницы, спускаемся по лестнице и даже успеваем пару шагов сделать, как с визгом шин перед нами останавливается темно-синий джип.
Тут же узнаю его и невольно начинаю отступать.
Шаг за шагом…
Шаг за шагом…
Вот только Марк оказывается проворнее, выпрыгивает из машины, огибает ее и стремительно сокращает расстояние между нами.
Останавливается напротив. Бросает взгляд на Маришку, после чего переводит его на меня.
В его глазах полыхает настоящая ярость.
— Ты решила нашу дочь угробить? — рычит муж.
Глава 7
Смотрю на мужа и ловлю ртом воздух.
Сначала, кажется, что мне послышалось, но через мгновение понимаю, он действительно сказал, что я хочу угробить нашу малышку. О чем он, черт побери, думает?
— Что ты такое говоришь? — сердце болезненно сжимается от его обвинения.
