Я хлопнула себя по лбу:
— Вот садовая голова! Точно!
Макс засмеялся, перекатывая в руках небольшой мячик с шипами — су джок, я помнила такой же ещё по той жизни в Энске.
Голубев где-то вычитал, чтобы снимать стресс, усталость улучшать самочувствие, нужно чаще массажировать ладони, где множество биологически активных точек, влияющих на сосуды. Ещё китайцы доказали это в прошлом веке.
«Значит, устал, — отметила про себя. — И глаза красные. Не спал, что ли, ночью?»
— Знаешь, мне так хорошо, никогда так много не смеялся, как с тобой.
Правда. — Макс внимательно и с нежностью посмотрел на меня. Я отвела глаза:
— Не надо об этом. Поехали.
Тут снова зазвонил телефон. Он звонил и звонил не прекращая.
— Может, ответишь? — Я закрутила головой: нет. — Или давай я отвечу так, что больше не позвонят. В конце концов можно заблокировать номер, но если что-то важное, не узнаешь.
И тут с подсказки Макса подумалось: вдруг что-то случилось с Киром, ведь он не вернулся домой и даже не позвонил.
Вот дура-а-а… и нажала на зелёную кнопку:
— Слушаю.
Глава 6
— И почему мы не отвечаем, у меня нет столько времени тебе названивать. — Голос был женский и грубый, какой обычно бывает у курящих дамочек. — Слушай сюда: Краснокутский тебе изменяет с моей соседкой по коммуналке. Сегодня он провёл ночь у неё, а в полдень, подслушала, они будут обедать в кафе «Мираж», недалеко от Следственного комитета, где он работает, всегда там обедают, иногда ужинают. Не благодари. — И отключилась.
Я не любила разочаровываться в людях, ещё больше не любила разочароваться в себе, а это ощущение надвигалось, заполняя собой все мысли: ведь видела, происходит что-то не то, даже подозревала мужа в измене — как-то внезапно он охладел ко мне, ушёл в себя, похудел.
Но нет, гнала поганые мысли поганой метлой, не давала им разрастаться.
Слишком частыми в последнее время стали ночные выезды, какие-то странные отлучки, дежурства. Если бы он служил в убойном отделе, тогда это было бы закономерно, оперативники вообще пропадают на службе сутками, но муж — обычный следак.
Ой дура-а-а! Вот оно моё стремление к самообману — до последнего хочется верить в человека. Не зря мне родители всегда говорили, что я легкомысленная и доверчивая, начисто лишённая логики и критического мышления.
Ведь всё лежало на поверхности, нужно было только сложить два и два, а потом обратиться к частному детективу, пусть бы проследил за товарищем капитаном.
