Голубев сжал кулак и постучал им по забору:
— Да знаю я. Ревную тебя очень и люблю без памяти, потому не сдержался. А ты-то хоть немного любишь меня?
Я отвела глаза и честно ответила:
— Любила, сейчас не знаю, дай мне пережить эту ситуацию. Мне очень стыдно и обидно.
Он помолчал, заглядывая пытливо в мои глаза, будто пытался проникнуть в самую душу:
— Хорошо, я всё понимаю и не тороплю тебя. Моё предложение о замужестве тоже остаётся в силе. Когда ты возвращаешься домой?
— Через неделю.
Когда-то мы мечтали, что уедем вместе: я буду учиться, Макс — работать, с его специальностью устроиться не проблема, если даже не возьмут в футбольную команду, всё равно проживём.
Мы же самостоятельные!
Именно потому и выбрали Наукоград — столицу соседнего региона: обоих устраивал этот город, потому, что там не было никого из родных и знакомых. Начать жизнь с нуля — это же прекрасно!
Я была уверена, что поступлю в вуз, ибо посещала театральную студию при местном доме культуры, танцевальную студию, ещё ранее с отличием окончила музыкальную школу.
«По баллам, полученным на ЕГЭ наверняка пройду», — думала я, а творческий конкурс почти не волновал, ибо считала себя очень неплохо подготовленной, да и преподаватели внушали, что я талантлива.
— Надо отвезти документы в универ и искать квартиру, не заметишь, как лето пройдёт, — продолжила после небольшой паузы и взглянула на Голубева.
Макс кивнул и протянул руку, чтобы обнять, а потом почему-то опустил и вкрадчиво произнёс:"
"— Надо — съездим. Ты моя, и я тебя никому не отдам, ни Краснокутскому, ни кому-то ещё! Знай это.
— И, развернув мотоцикл, покатил его на дорогу, больше ничего не добавив.
За время, пока жила в деревне, я отдохнула, повеселела и на всё посмотрела с бабушкиной, умудрённой жизнью, точки зрения: когда двое дерутся из-за девушки, им нужна драка, а не девушка, и в честной драке нет ничего ужасного, когда на кулаках и один на один.
Плохо, если в ход идут ножи, цепи, стволы и нападают толпой на одного.
А на кулаках подраться, пар выпустить — удовольствие.
* * *Я вышла из дома и пошагала к Максу, ожидавшему меня на парковке. В это время позвонили, мельком взглянув, поняла: номер неизвестный; обычно я не отвечаю на незнакомые номера, и в этот раз поступила точно так же, отклонив звонок.
— Привет, Голубев, следил за мной, не иначе?
— Ты о том, что знаю адрес? — с иронией спросил Макс, блаженно потягиваясь.
— Да.
— Забыла? Ты сама назвала его несколько раз, когда гайцы составляли протокол.
