Он может добиться того, чтобы вскрытие проводили у него.
— Его и так будут проводить там, — возразил я раздраженно. — Но кроме меня никто не докажет мою невиновность, а меня до вскрытия не допустят.
Мы снова посмотрели в глаза друг друга.
— Я с тобой, что бы ты ни решил, — вдруг тихо заявила она. — Если ты считаешь, что варианта нет…
Я стиснул зубы и прикрыл глаза. Эти ее слова неожиданно привели в чувства. Сбежать с ней, лишив ее жизни среди людей? Нет, такие вопросы на бегу не решаются, ведь мы договорились нести ответственность друг за друга.
И Надя вспомнила об этом первая. Она готова ответить за свои слова, а я не могу бросить ее даже ради ее блага. Да и откуда мне знать, что сейчас вообще обернется благом для нее?
Да, смерть Айзатова может быть очередным ходом в чьей-то многоходовке. Только какая цель? Айзатов?
А, может,... я?
А ведь это больше подходит…
Наверное, впервые в жизни я собирался признать, что стою чего-то большего, чем грязный подвал с ошейником. Я собрался разыграть себя как козырь и дойти до края доски? Надо идти до конца.
Ну а что? Айзатова можно заменить. Таких больных недоносков по земле ходит много. А вот меня — вряд ли. Таких, как я, очень мало. Нет, я нужен был Краморову не в качестве диагноста…
Но не только Краморову. Надо же...
— Вера…
— Поехали к Краморову, — решился я, оборачиваясь на Ярослава.
— Вера, Давид говорит везти тебя к нему, — напряженно сообщил он, демонстрируя мне мобильник у уха.
— Нет, — решительно покачал я головой.
— Вера, угрожают тебе сейчас именно люди…
— Да, и это кажется слишком очевидным, Яр.
Мы обменялись напряженными взглядами, и я вздохнул:
— Дай сюда Горького. — Я взял мобильник у Ярослава и отошел на несколько шагов от машины: — Давид…
— Ты не едешь ко мне, — констатировал недовольно он.
— Скажи, — проигнорировал я его вопрос, — а ты сможешь организовать расследование смерти Айзатова со своей стороны?
— На каких основаниях? — подобрался он.
— Это ты уж сам думай, но мне кажется, твои личные привязанности в этой истории поимели также, как и мои.
Я думаю, Айзатова убили ведьмаки, чтобы я перебежал под твою защиту.
Повисла напряженная тишина.
— Как думаешь, — добавил я тише, — могли за меня так расстараться?
— Могли, конечно, — даже не задумался он. — Только, Верес,… у меня было пожелание от Высших перетянуть тебя на нашу сторону.
— Пожелание… — повторил я задумчиво.
