Я опрокинул её на спину, спрятав от солнца и погрузив в свою жаркую тьму. Но она не заметила этого. Надя отвечала так правильно и так самозабвенно, что это ее чувство свободы передалось и мне.
И я выпустил когти, забывая о обо всем…
— Правда? Вы обращаетесь в привычных животных?
— Правда, — улыбался я, жмурясь на разгоревшийся в буржуйке огонь.
— Я думала, что это что-то, присущее только вам.
Я обернулся к ней. Она сидела, укутанная в плед, и отсветы от огня плясали на ее голых плечах.
— Оборотня можно отличить только по размеру.
Вес зверя не может быть меньше веса человека, а иногда больше, если зверь крупнее. Из меня, к примеру, выходит довольно крупный лис.
— Ты — лис? — протянула она, и взгляд ее заискрился. — Как же я не догадалась сразу...
Я улыбнулся шире.
— Попа не щиплет?
— Ерунда, — отмахнулась она. — Пройдет.
Мой порыв стоил Наде поцарапанных ягодиц, но и она не осталась в долгу, наставив мне жгучих меток на шее. Те приятно пекли на коже, поддерживая в крови постоянное количество эндорфинов, и они туманили мозги, мешая сосредотачиваться на том, что происходит за пределами дома.
Тревожность прогрессировала несмотря ни на что. Мой зверь считал, что у него теперь семья и нора, полная счастья и забот.
— Верес, а ты покажешь?
— Что? — не сразу понял я, погруженный в мысли.
— Ну, какой ты лис…
— Не хотелось бы, — нахмурился я. — Хочешь что-нибудь другое?
— Чаю и шоколада, — разочарованно ответила Надя.
— Максимум — конечный вариант могу показать, — пошел я на компромисс.
— Какой я лис. Сам оборот…
— Да я же видела уже, — напомнила она, — как оборачивался пациент в клинике. Неужели твой оборот страшнее?
— Нет. Мой будет здоровым и быстрым, в отличие от того, что ты видела там…
— Ну вот…
— Но это — не одно и то же…
— Ладно, не переживай. Не все сразу, да?
— Да, — медленно кивнул я.
И кто тут из нас владел ситуацией? Да, я ее спас. Но именно Надя сейчас чувствует себя в своей шкуре здесь. Не я.
— Будешь шоколадку? — и она кокетливо облизнулась.
— Конечно, — я вздохнул и едва не задохнулся теплом, затопившим меня полностью.
Как же было непривычно от этого света, что она излучала. На улице стемнело, но в моей норе — уютно, пахнет сексом и шоколадом, и это обещает самый незабываемый побег из всех, которые мне довелось пережить."
"— Хорошо, что ты запасся тут шоколадом, — выдохнула Надя, жмурясь от удовольствия. — И на сколько его хватит?
— Я на тебя не рассчитывал, — усмехнулся я. — Поэтому, ненадолго.
