— А тебя разве кто-то приглашал? — хмыкнула я, — или, может, ты думаешь, что твое мнение до сих пор что-то значит?
— Лена! — его возмущению не было предела.
Кажется, он еще не понял, что стал для своей бывшей семьи «никем». Потому что ближе к вечеру, когда дом осматривал очередной возможный покупатель, машина бывшего мужа бесцеремонно въехала во двор."
"Уверенности его появление не добавило, а вот раздражения – хоть отбавляй.
Одно выражение его лица, когда понял с кем я хожу по двору, чего стоило! Будто я со всего маху да на любимую мозоль наступила, а потом еще и попрыгала.
— Лена! — в ход сразу пошла тяжелая артиллерия в виде полыхающего гневом взгляда и рокочущего голоса.
Наверное, в этот момент мне следовало остановиться, проникнуться его негодованием и поспешно свернуть смотрины. Наверное… Но нет.
— Не обращайте внимания, — я беспечно улыбнулась потенциальному покупателю – мужчине лет пятидесяти, который несмотря на жару пришел в строгом костюме стального цвета, с галстуком и в идеально начищенных дорогих туфлях, — идемте, я покажу вам дом изнутри.
— Никто ничего показывать не будет, — сквозь зубы процедил Жданов, первым взлетев на крыльцо и встав у нас на пути, — я не разрешаю!
— А вы, простите, кто, чтобы что-то тут разрешать или запрещать? — подчеркнуто вежливо поинтересовалась я, поднимаясь на одну высоту с ним. И прежде, чем он разразился гневной тирадой, сама же на вопрос и ответила, — никто.
Столько праведного возмущения в глазах, прямо куда деваться. Злая беспринципная тетя Лена обидела маленького, нежного мальчика Алешеньку, который никогда не поступает плохо, всегда радеет за справедливость и вообще чист, как агнец.
Боже, ну неужели он и правда думал, что мое отношение останется прежним. Что я буду так же бережно и деликатно относиться к его тонкой душевной организации, как делала это в браке? Прислушиваться к его мнению, поддерживать его решения, и чтобы ни случилось стоять за его спиной, подавая патроны.
Откуда такая слепая уверенность в том, что раз женщина, то непременно должна понять, простить, приголубить, а потом смиренно пожелать счастья и отойти в сторону, не создавая лишних проблем и душевного дискомфорта? Просто какая-то святая простота и незамутненность.
А может наглость, приправленная изрядной долей офигевшего самолюбования?
Не знаю. И знать не хочу. Он больше не тот человек, которого мне нужно понимать и беречь. Не тот, с кем МНЕ нужно идти на компромиссы.
— Лена, что ты вообще делаешь? Это наш дом.
