Да наверняка за этим! Она просто не дослушала его! Не поняла! Включила обиженку!
— И что он сказал?
— Сказал, что любит Марину и будет жить с ней в городе, а этот дом оставляет нам.
Меня как мешком по голове прибило.
Кого любит? Марину? Да это бред собачий! Он мать любит! Всегда любил. Зачем она врет? Зачем наговаривает на него?
Я убежала к себе и провела самую кошмарную ночь в своей жизни. Ни на секунду не сомкнув глаза, таращилась в потолок, думала, злилась на отца, за то, что не смог нормально все объяснить, на мать, за то, что не захотела слушать.
Они ведь все испортят!
А к утру пришла к единственному правильному выводу. Раз им самим не хватает мозгов и такта, чтобы помириться, это придется сделать мне.
И для начала надо переговорить с отцом. Не по телефону, а с глаза на глаз. Пусть мне объяснит, как допустил такое, и дальше мы уже вместе подумаем о том, как успокоить и убедить мать.
Мысль окрылила, поэтому после завтрака, наспех собравшись, я отправилась в город, пребывая в полнейшей уверенности, что все в моих руках.
Добралась до нашей квартирки, расположенной в новом четырехэтажном комплексе, с видом на море. Перед дверью остановилась, вдохнула, выдохнула, приводя мысли в порядок. Я меня все получится. Надо просто взять и сделать. Решить эту проблему, раз другие не могут. Спасти нашу семью.
Собралась, нацепила улыбку и утопила кнопку звонка.
Внутри сначала было тихо, потом послышались шаги, звякнула задвижка. Дверь открылась, но на пороге стоял не отец, которого мне так хотелось увидеть, а Марина.
— О, а вот и подруга пожаловала, — усмехнулась она, отступая в сторону и жестом приглашая войти, — не стесняйся, будь как дома.
Меня будто паралич расшиб, а дурацкая улыбка намертво прилипла к губам.
Смотрела на подругу, облаченную в короткую леопардовую сорочку с черными кружевами по линии декольте и подолу, и не могла ни слова сказать.
— Что же ты стоишь? Входи, раз пришла."
"Я как неживая перешагнула через порог и тут же зацепилась взглядом за смятую кровать, видневшуюся в комнате.
— Не обращай внимания, мы только встали.
— Где отец? — голос предательски дрогнул.
— Алекс пошел за круассанами. Тут неподалеку шикарная пекарня, нам очень нравится их выпечка с утренним кофе.
— Алекс?
— Ну не Лешенькой же мне его звать, — рассмеялась она, — это как-то по-старперски.
Именно так его мама всегда и называла. Это было мило и трогательно. Это было уютно. Было.
