А мама…
Неужели она не понимала, насколько все это неправильно и нереально? С отцом что-то случилось, беда какая-то, а она про развод. Ну какой развод?
Я отказывалась в это верить. Не понимала, как такая мысль вообще могла прийти ей в голову. Мы семья, мы должны держаться друг за друга, помогать. А отцу явно была нужна помощь!
Только почему-то мама не понимала этого, не видела. Ее реакция была пугающе жесткой и бескомпромиссной. Я пыталась достучаться, пыталась объяснить, что так неправильно, так нельзя, но она не слышала меня.
Уперлась и все тут. Он сделал свой выбор, я делаю свой…
Ну какой это был выбор?! Это просто ошибка! Досадное недоразумение, которое надо было поскорее забыть.
Однако мама была непреклонной. Я наблюдала за тем, как она вычищала гостевой дом, как таскала мусорные пакеты, в которых наверняка было Маринино барахло. Это было правильно – мне самой хотелось вышвырнуть все это говнище из нашего дома. Но когда она вернулась в дом, поднялась в их с отцом спальню и начала также избавляться от папиных вещей, мне стало страшно.
Хотелось подскочить к ней, хорошенько встряхнуть и спросить: что ты творишь?! Что это за глупости такие? Он же придет! Я уверена.
И отец пришел. На следующий день, после обеда.
Я даже еще не увидев его, узнала по рычанию машины. Вернулся! Я знала, что он вернется. Оставалось только молиться, чтобы у матери победили не обиды, а здравый смысл. Чтобы она выслушала его и поняла. Наверняка, были какие-то уважительные причины, по которым произошло то, что произошло, надо просто разобраться, выслушать его и простить.
Они разговаривали на террасе, а я сидела в своей комнате, прижал ладони к губам и ждала, когда все разрешиться. Когда этот кошмар закончится и все вернется на свои круги. Когда придут родители и, держась за руки, объявят, что помирились.
Однако время шло, но никто так и не пожаловал в мою комнату, а выглянув в окно, я увидела, что отец таскает мешки со своими вещами в машину.
Что ты делаешь? Не туда! Их надо нести в другую сторону! Обратно в дом!
Когда он уехал, я бросилась вниз и нашла маму на кухне возле окна. От одного взгляда на нее меня перетряхнуло. Спина прямая, выражение глаз холодное, отстраненное. Как у человека, который что-то для себя решил и смирился с этим решением.
— Вы помирились? — спросила я, уже понимая, что это не так, — он попросил прощения?
— Он приходил не за этим.
