— Ты отсюда не выйдешь, пока не объяснишь, что произошло.
— От-тстань, — губы прыгали, но я пыталась придать своему голосу силу. — Отпусти!
— Помечтай, — рычит ненастоящий супруг, и я уже готовлюсь ляпнуть в сердцах что-нибудь такое, что мгновенно усугубит ситуацию.
Но только тут замечаю, что за спиной у Громова притаилась Ульяна.
Сестра смотрит на меня круглыми глазами. Кажется, моя злобная и вдобавок зарёванная физиономия немало её напугала.
— Уля… ты что т-тут делаешь?
— А… что случилось? — она рассматривает меня, будто пытается сама догадаться, что могло меня настолько расстроить.
"
"И вот я стою между двух этих огней и понимаю, что признаваться придётся так или иначе.
А хватка на моём плече напоминает: если и сама не решусь, то кое-кто меня не отпустит, пока не вытрясет из меня все признания.
— Я пров-валилась, — губы не слушаются. — Провалилась, п-представляешь?..
Ульяна окидывает меня испуганным взглядом и почти шепчет:
— Куда?
— Что?.. — я моргаю, а потом остервенело машу головой. — На курсах.
На собеседовании.
— Не понял, — даёт о себе знать Громов, и хватка на моём плече усиливается. — Тебя что, в садовницы не взяли?
Наверно, в любых других обстоятельствах я бы фыркнула и ответила чем-нибудь ядовитым. Но не сейчас.
Сейчас я чувствовала себя растоптанной и вообще ни на что не годной.
А теперь ещё и Громов издеваться начнёт.
Наверняка его мои бесплодные потуги пойти куда-то учиться своими силами позабавят.
— Эй, — он легонько встряхнул меня, приводя в себя. — Я вопрос вообще-то задал.
Я хотела бессовестно прикрыться сестрой и выскользнуть из его железной хватки, но не тут-то было.
Предательство пришло, откуда не ждали.
Ульяна отступила от дверей гостиной, пробормотав:
— Я пойду пока на кухню загляну, ага? Вы поговорите. Не буду мешать.
Я всхлипнула. Нет, сегодня совсем не мой день. Сегодня всё настроилось против меня.
— Твоя сестра младше, но намного умнее тебя, — Громов одной рукой закрыл за собой дверь гостиной, чтобы никто нам больше не помешал, привалился к ней спиной, развернул меня к себе и подцепил указательным пальцем мой подбородок.
Представляю, какой вид ему открывался.
Моё лицо наверняка успело опухнуть от слёз. Но в его взгляде ничто не выдавало того, насколько ему противно наблюдать меня в таком виде.
— Вдох-выдох, — посоветовал он. — И рассказывай.
— Н-нечего тут рассказывать, — продребезжала я. — Я с-собеседование н-не прошла… Провалила…
Громов нахмурился.
— Не поверю, что там настолько строгий отбор.
