Яр молча пошагал на звук и безошибочно отыскал путь к его источнику в гостиной, примыкавшей к библиотеке.
Его супруга сидела на диване и самозабвенно рыдала. Рядом лежал телефон.
— Митина, что стряслось?
Услышав его голос, она вздрогнула, на мгновение застыла, а потом сграбастала с дивана свой телефон и, размазывая по щекам слёзы, попыталась проскочить мимо него к выходу.
— И не надейся, — он перехватил её за плечо, а внутри всё нехорошо сжималось от плохих предчувствий. — Ты отсюда не выйдешь, пока не объяснишь, что произошло.
Глава 45
Да как же так? Как же так-то?..
Я ответила на все вопросы. Я честно и долго готовилась. На протяжении собеседования меня ни разу не поправили даже!
Да что там, мне почти напрямую дали понять, что на курсы я обязательно попаду. Я же, ей богу, не на физика-ядерщика учиться пришла!
Но в коротком письме меня ждал отказ.
Подумать бы никогда не могла, что меня подобное до того огорошит, что первые несколько минут я буду бездумно пялиться в ковёр под ногами, пытаясь осмыслить неожиданное известие.
Но припоминать свои возможные ошибки и неверно истолкованные намёки было без толку.
Выходит, я настолько глупа, что даже собеседование на какие-то курсы умудрилась с грохотом провалить.
И это стало той самой последней каплей, перевесившей чашу весов и лишившей меня внутреннего равновесия.
Я отложила телефон на диван, судорожно вдохнула и выдохнула. А слёзы полились сами собой.
Рыдать я не планировала. Не было у меня таких мыслей.
Как-то всё самой произошло.
А потом остановиться я уже не могла. И через пару минут вся тряслась от горестных конвульсий.
И я, может быть, рыдала бы и рыдала, пока меня не обнаружил бы кто-нибудь из прислуги или, что хуже, вездесущий Лисицын.
Но реальность оказалась гораздо суровее. На то она и реальность…
— Митина, что стряслось? — неожиданно пробасили с порога.
О нет…
Я вздрогнула и замерла, кристально ясно понимая, что соврать уже не смогу. Да и какой толк в моём вранье? Что это враньё в итоге изменит? Отношение ко мне моего как бы мужа? Сложно представить, что он может относиться ко мне с ещё большим пренебрежением, чем сейчас.
Но это не значило, что я примусь плакаться ему о всех своих горестях.
Нет, этого я тоже допустить не могла.
Поэтому сгребла свой телефон с дивана и помчалась прямиком к выходу. Вот пусть только попробует…
— И не надейся, — он перехватил меня за плечо, и по силе этой хватки я поняла, что вырываться попросту не имеет смысла.
