— Просто нам не следует действовать сгоряча. Нужно выработать стратегию.
Я почти ожидала, что Громов откажется идти следом за мной. Потому что в состязаниях по упрямству и твердолобости я бы точно ему проиграла. Но сзади послышалось шуршание листвы.
— Ты хоть соображаешь, что нахрапом стратегию никто не вырабатывает? Для этого нужно хоть какое-то время и холодная голова.
— Вот именно! — я развернулась к нему и, воспользовавшись тем, что он держался от меня на расстояние шага, ткнула пальцем ему в середину груди подчёркивая важность своих слов.
— Нужна холодная голова. А у тебя с этим проблемы.
— А у тебя знаешь с чем проблемы, Митина?
Я вздёрнула подбородок, заранее готовясь отбивать новую вербальную атаку.
Он склонился ко мне, и я приложила все усилия, чтобы не отпрянуть — наши лица вдруг оказались в опасной близости.
— С умением прямо отвечать на вопросы. Несчастный метафорический кот уже хвоста лишился — так долго и сильно ты за него тянешь.
Он прав. Он прав, конечно.
Но стоило попытаться.
Я опустила палец и отодвинулась от него, борясь со странным и совершенно неуместным желанием продлить момент нашего неожиданного сближения.
— У Плотникова, как оказалось, ничем не объяснимая деформация воспоминаний. Он… я, ей-богу не понимаю, почему он так решил, но он как будто не помнит, что я его избегала.
Громов какое-то время изучал моё лицо, очевидно, пытаясь определить, говорю ли я правду. И если да, то вся ли это правда.
— И с чего вдруг такие выводы?
— Ну… он полагает, что я открыта для… э-э-э… общения?
— Ты спрашиваешь или утверждаешь? — в карих глазах вспыхнула насмешка.
Мои щёки защипало от мгновенно прилившей крови. Обида смешивалась с искренним опасением, что он вот-вот раскусит мою недосказанность."
"— Мне показалось, что он то ли не понимает, то ли не хочет понимать моего к нему отношения.
— То есть попросту за тобой волочится?
Я нервно кашлянула:
— Ну… он как будто не совсем доверяет тому факту, что мы женаты.
То есть он знает, что мы женаты, но словно бы сомневается, что у нас это надолго.
И только когда я проговорила свои опасения, для меня открылась ещё одна неприглядная сторона нашей с Громовым ситуации. А что будет, когда мы с моим липовым мужем наконец-таки разведёмся?
Не стоило и надеяться, что Плотников об этом не узнает. Конечно, узнает. И тогда решит, что стоит удвоить усилия?..
Мне сделалось дурно от одной только мысли о такой перспективе.
