Плотников вздохнул, отвёл взгляд в сторону, будто раздумывал, как дальше выстраивать диалог:
— Я шёл сюда в надежде с тобой повидаться. Здесь нет никаких подводных камней, Алина. Честно сказать, я не особенно надеялся застать тебя в саду. Но потом услышал твой голос. Я же помню, что у тебя с детства привычка — разговаривать со своим прапрапрадедом. Вот только совсем не ожидал, что ты примешься ему на своего супруга жаловаться.
Да чтоб тебя…
— Ни на кого я ему не жаловалась.
— Не думаю, что вырожденец — это комплимент.
— Не думаю, что прилично подслушивать чужие разговоры.
— Даже с покойными? — белёсая бровь иронично выгнулась.
Ну вы только взгляните на этого шутника!
— Особенно с покойными, — отрезала я.
— Алина, ты несчастлива в браке?
Веник в моей руке дрогнул. Мысли спутались, мешая подыскать достойный ответ.
— Послушай, Анатолий, это уже… это совершенно тебя не касается.
— То есть несчастлива.
— Я этого не говорила!
— Я делаю вывод, исходя из того, как ты ответила.
— Я бы предложила тебе вообще выводами не баловаться, — во мне начинала подниматься настоящая злость, которая делала как минимум одно благое дело, она уверенно вытесняла страх.
— Ты хоть понимаешь, что задавать такие вопросы неправильно и неприлично?
— Почему? Алина, мы очень давно друг друга знаем…
Того и гляди он ко мне в старые друзья запишется! Да что этот странный человек себе позволяет?"
"— Я много кого давно знаю, но с этими людьми не секретничаю и не откровенничаю. Толя, я не собираюсь отвечать на твои совершенно неуместные вопросы и… и я бы предпочла продолжить уборку.
Белёсые брови подпрыгнули вверх.
— Извини, я не предполагал, что так сильно тебя отвлёк и… напугал. Я совершено к этому не стремился.
Я выпустила воздух через ноздри, как рассерженный бык. Я чуяла, что Плотников что-то недоговаривает. В бледных глазах стыло что-то наподобие… предвкушения. Будто он никак не мог решиться озвучить самое главное.
Очевидно, он и впрямь не рассчитывал на такой холодный приём. Наша первая встреча спустя столько лет ввела его в заблуждение, и он принял обыкновенную вежливость за расположение или что ещё похуже.
Подумал, что я буду не против продолжить наше общение.
Будто и не было между нами никаких неприятных воспоминаний из школьного прошлого.
— Стремился или нет, но этого эффекта тебе достичь удалось, — пробормотала я, напоминая себе не стискивать рукоять веника так, что она едва не трещала. — Я не очень люблю, когда ко мне вот так… подкрадываются.
