— Пока у меня не было причин заподозрить его в обратном.
Говорила это, а внутренне морщилась.
Да уж, он то ого-го как всё это ценит. Ценит настолько, что готов при любом удобном случае сбежать подальше, прикрываясь работой.
Когда с завтраком было покончено, и мы с Лисицыным попрощались, я с досадой поняла, что пища и кофе моего настроения не улучшили. Оставалась надежда лишь на физический труд.
— Представляешь, прапра? — я осторожно сметала садовым веником нанесённый на могильную плиту мусор.
— Этот Лисицын от нас никак не отвяжется. Устала я от него. Он же только строит из себя вежливого постояльца.
Но мой прапра- и ещё много раз прадед, к сожалению, не откликнулся. Установленная под раскидистым клёном плита с полуистёршейся надписью привычно молчала.
Я с детства привыкла беседовать с нашим предком — первым садовником Громовых, которого по его собственной просьбе похоронили в этом саду, у дальнего края, почти на самом выходе из ворот, чтобы никого не смущать могильным камнем посреди сада.
Мой предок настолько любил это место, что ни за что не хотел с ним расставаться даже после своей смерти."
"Потомки не всегда воздавали должное этой самоотверженности. Но меня его преданность делу всегда вдохновляла. И поэтому я частенько говорила с прапра, воображая, как он мне отвечал бы. И вслед за родителями ухаживала за местом его последнего упокоения. Это дарило мне редкие минуты странного покоя и полного умиротворения. Я воображала, это всё потому что энергетика у моего предка была целительная и очень мне подходящая.
— Ещё Громов этот, — я присела на корточки, вынула из ведёрка с тёплой водой губку и принялась оттирать от пыли старую надпись «Здесь покоится…». — Терпеть его не могу. Очень надеюсь, что его предки были людьми более порядочными.
Хотя что тут гадать? Вот, последнюю волю своего садовника исполнили, хотя любые другие богачи могли и наплевать.
И свои соображения я подкрепила ворчливым замечанием:
— Вырождается род Громовых, скажу я тебе.
— Не могу с тобой не согласиться, — ответила мне плита знакомым голосом.
От неожиданности я покачнулась и едва не завалилась на спину.
Резко выпрямилась, отчего даже в глазах на миг потемнело.
От ствола клёна отделился Плотников и неспешно пошагал ко мне, не спуская взгляда с надгробной плиты моего предка.
— Добрый день. Интересные ты беседы ведёшь со своим уважаемым предком, Алина.
