Если всё, что он мне наговорил, принимать за истину, Плотников организовал против меня личный крестовый поход.
— Месть? — прищурился Егоров.
— Представляешь? — Яр усмехнулся и потёр заросшую щёку. — И я всё-таки подозреваю, новость о нашей с Митиной свадьбе его не особенно-то порадовала.
— Вот совсем не удивлён, — Егоров покачал головой. — Ну не просто же так он был на ней зациклен. Наверное, такие одержимости без следа не проходят.
— Слушай, нам бы его анамнезом разжиться, — невесело хмыкнул Яр. — Не удивлюсь, если он на учёте в психиатрии стоит с каким-нибудь тяжёлым расстройством.
— И теперь этот шизик — ваш замечательный сосед… Вот это, я тебе скажу, перспектива.
— Да плевать, — Яр брезгливо поморщился. — Если осядет в доме родителей и не будет отсвечивать, мне до него дела нет. И какая мне разница, кому долг отдавать. От того, что выплаты от меня ждёт Плотников, сумма долга не увеличится.
— Ну, это-то верно, — согласился Егоров. — Но ты всё же бери в расчёт его странности и желание отомстить.
Пока мы не знаем, а вдруг Плотников — сторонник грязных приёмов?
Ярослав сжал челюсти:
— Ну, пусть попробует мне их продемонстрировать. Я ему оперативно абонемент в стоматологию выпишу.
Нет, он серьёзно не думал зацикливаться на этой проблеме. Ну не мог он воспринимать этого бледного интеллигента как угрозу, с которой стоило бы считаться.
Если уж что и волновало его прямо сейчас, так это неуместное желание схватить телефон и позвонить Митиной.
С какого бы?..
Может, это не Плотников кукушкой поехал? Может, это у него с мозгами всё не в полном порядке?
Просто, когда в утренних сумерках он выбрался-таки из постели, старательно игнорируя тот простой факт, что тело этому всячески сопротивлялось, Митина ещё спала.
Во сне она выглядела исключительно мирно, но проснулась, должно быть, не в лучшем расположении духа.
Стоило только припомнить, как прошла эта ночь.
Через пару-тройку часов его рабочий день завершится, он вернётся домой, и она встретит его рассерженным взглядом и очередным ядовитым замечанием.
А он при этом будет отчётливо помнить, как её щека прижималась к его груди и какими мягкими на ощупь были её волосы.
Такая перспектива его откровенно пугала.
Поэтому стоило Егорову покинуть его кабинет, он и впрямь схватился за телефон.
Но вовсе не для того, чтобы звонить Митиной.
— Привет. Что делаешь сегодня вечером?
— Какой приятный сюрприз, — голос Илоны стелился горячим шёлком. — Не делаю ничего. Я совершенно свободна.
— Отлично.
