— Против таких уродов, Громов, как ты, только такие приёмы и следует применять! — пропыхтела она. — Немедленно меня отпусти!
— Ну да, сейчас, — он перехватил её за талию. — Чтобы ты вылетела в коридор, как оглашенная, и столкнулась с Лисицыным?
— Всё лучше, чем с тобой н-не пойми чем заниматься!
— Так уж и не пойми чем, — Яр постепенно восстанавливал своё душевное равновесие.
Да почему его удивляет, что его вдруг к ней потянуло? Наверняка к любой симпатяге потянуло бы, окажись она у него в постели. Дело совершенно не в Митиной.
Тут не о чем переживать.
Всё это ерунда и наверняка скоро забудется. Впредь он себе таких вольностей не позволит.
— Митина, угомонись. Не буду я тебя трогать!
— Ты не это уже говорил. И соврал! Что, настолько озабоченный, что совсем в руках держать себя не умеешь?
Ах ты ж маленькая ядовитая заноза!
Невзирая на яростное сопротивление, он окончательно перекатился на бок, притянул её к себе и, стараясь не обращать внимания на то, как её ягодицы упираются ему в пах, пригрозил:
— Продолжишь вот так верещать, нарвёшься на продолжение.
— Ах ты ж…
— Ага, да, я та ещё сволочь. Всё, завязываем. Был не прав. Перестарался. Прошу извинить. Больше не повторится. Довольна?
— Довольна я буду, когда ты от меня отстанешь!
— Не раньше того, как утро наступит. Тогда можешь хоть по потолкам носиться. Лисицын явно оценит. А сейчас предлагаю поспать.
— Я этим и собиралась заняться!
— Нет, — он легонько сжал пальцы на её талии. — Ты занималась тем, что за хвост меня дёргала.
Спорила и порывалась почки себе отморозить. И мне пришлось что-то с этим безобразием делать. Может, вздремнём? А, Митина? До рассвета уже не так и далеко.
Он очень рассчитывал на скорый рассвет. Очень рассчитывал, что беспощадный свет утра позволит ему отрезветь и как следует разобраться с тем, что он творил.
Митина всё же права. Им не следует ночевать в одной постели.
Первая ночь показала — это станет проблемой.
Он сам для себя становился проблемой.
И как он, чёрт возьми, проморгал этот важный момент?.
.
Глава 25
— Яр, ты вообще меня слушаешь?
— А?..
Вопрос друга выдернул его из тумана беспорядочных мыслей, круживших в голове с тех самых пор, как ему удалось-таки худо-бедно заснуть с ёрзавшей под боком Митиной.
Утро превратилось в настоящий квест. Во-первых, проснулся он от ощущения приятной тяжести у себя на груди. Оказалось, что во сне им с супругой удалось провернуть то, чего никак не получалось достичь в состоянии бодрствования — примирения.
