Совсем в людей и настоящие чувства не веришь.
Плотников молчал, но невзирая на всё своё удивление, явно не собирался сдаваться только лишь потому, что ему в кабинете едва дверь не вышибли.
Но это пройдёт. Это лечится.
— Так вот, Толя, ввиду новых обстоятельств, за которые тебе винить некого, кроме себя, в наш с тобой договор вносятся коррективы.
— Коррективы? — с недоверием усмехнулся Плотников.
— Ага. Знаешь, я ведь сейчас и вовсе могу с тебя прощение долга затребовать. Но не буду. Долг я тебе выплачу. Первый взнос — в срок.
А вот остальные внесу по новому графику, который мы с тобой утвердим, как только на моём предприятии завершатся ремонтные работы. И не нужно хлопать глазами. Я знаю, какую роль ты сыграл в этой диверсии.
Но Плотников, кажется, ещё не сообразил, что реальность слегка изменилась. Он сложил губы в привычно мерзенькую ухмылку и покачал головой:
— Ну, это уже за гранью. Никаких новых графиков я утверждать не собираюсь.
Яр прищурился:
— Знаешь, будь моя воля, я бы тебе просто морду набил.
Но, видишь ли, моя жена не сторонница насилия. Плюс отыскался метод поэффективнее.
Яр шлёпнул папку на стол, прямо перед Плотниковым, едва не задев его кружку с кофе.
— Что это?
— Залог твоей стопроцентной сговорчивости. Не стесняйся, Плотников. Загляни.
Кочевряжился он недолго, отодвинул державшую угол резинку и раскрыл папку — распечатки сообщений из чата и фотографии сказали ему всё без лишних слов.
До сих пор Яру казалось, что видеть, как бледнеет и без того бледный человек, невозможно.
Оказалось, ошибался. При виде компромата Плотников почти посинел.
— Условия обсудим как-нибудь на неделе, — и не дожидаясь ответа, Яр покинул кабинет «старого приятеля».
В этот дом он больше ни ногой. Отныне Плотников, если вдруг пожелает, может приходить на поклон. Его бы воля, они вообще общались бы через секретарей.
* * *"
"Двухдневная отлучка была вынужденной мерой, и он понятия не имел, как она повлияет на Митину.
Но по-другому просто не мог. Он должен был со всем разобраться, прежде чем сообщить ей самое важное.
Она встречала его на крыльце, явно заслышав приближение его автомобиля. И тут уж Яр пока не знал — радоваться такому обстоятельству или печалиться.
— Ты совсем сдурел? — взвилась она, едва его завидев. Ты где целых два дня пропадал?!
— Соскучилась? — он захлопнул дверцу авто и пошагал к крыльцу, на котором она пританцовывала в одном длинном свитере.
— Размечтался! — она сердито сдула со лба светлую прядь.
— Марш в дом, сумасшедшая.
