И глаза холодеют до температуры льдов Арктики.
Рука ложится на мою шею. Не душит, но сдавливает до неприятных ощущений. Поглаживая кожу большим пальцем.
– Если ты хочешь кому-то смерти – посмотри на него, – отвечает, но смысл фразы не сразу до меня доходит.
А вместе со словами он заполняет меня всю одним толчком. Выбивает последний воздух из лёгких и крик.
Я выгибаюсь, жмурясь.
Его губы скользнули по щеке, стирая солёные капли. Прикосновение такое нежное, почти ласковое. И этот жест находит очередной ключик к моему сердцу.
Отклик в моей душе. К своему ужасу, она раскрывается, как открытая книга, давая ему возможность прочитать каждую страницу. И у меня нет сил противостоять.
Медленно проникая в меня сантиметр за сантиметром своим большим, толстым, увитым венами членом. И я не представляю, как эта штуковина может двигаться во мне, как умещается там, где раньше никого не было.
Мне кажется, я ощущаю каждую переплетающую его венку и пульсацию крови. Лёгкую вибрацию, отдающую в низ живота истомой.
Мне больно от этого первого вторжения.
И сладко, потому что это он. Жмусь к нему. Тыкаясь носом в плечо. Вбирая лёгкими запах его кожи. Одурманивающий, сводящий с ума. Такой правильный и мой, что мне хочется его пить. Провожу языком по плечу, слизывая вкус кожи. Прикусываю, оставляя собственную метку. Потому что мне так хочется. Заклеймить его собой и своим запахом. Потому что он лишь мой.
И я люблю его.
Это ошеломляющее чувство приходит внезапно. Мучительно. Бьёт во мне набатом. Распускаясь, как цветок под лучами весеннего солнца.
От этого знания мне одновременно и хорошо, и плохо.
Хорошо, потому что воспринимаю себя одним целым с ним. В прямом смысле слова. Не понимая, где заканчивается моё и начинается его тело.
Мне ещё больно, горячо. Но постепенно неприятные чувства отходят на второй план. Тело захватывают новые ощущения. Незнакомые. Все чувства сосредотачиваются в одной точке, и она растёт с каждой секундой, захватывая меня всё больше и больше.
Я не способна ему сопротивляться.
Его губам и языку. Теряю ориентацию в пространстве, зная, что я живу лишь тогда, когда он меня целует. Кусает, терзает.
И с каждой секундой всё сильнее вбивается в моё тело. Сдерживая себя. Но я кожей чую, как тяжело ему дается этот контроль. Меняя боль на нечто сладкое, дурманящее, словно наркотик. Раз за разом вколачиваясь в моё тело, он утверждает на него права.
И я теряю опору. Хватаюсь за него крепче. Обнимаю его за шею свободной рукой. То ли спастись пытаясь.
