И я вспоминаю ту девицу с откляченной задницей, что вовсе не была против принимать его в себя. Нет, она делала это с наслаждением.
Но меня-то он порвёт пополам.
Шамиль прочитал всё по моему лицу. Схватил за щиколотку пятернёй и потянул на себя. Я пропахала задом его отглаженные простыни. Услышала треск ткани. Это моё платье идёт по швам. Как и моя жизнь.
Шамиль превратил дорогую тряпку в лохмотья и выбросил, оставив меня только в белье. Трусиках, пропитанных моим желанием, и лифчике, сквозь который рвались мои напряжённые соски.
Остро ощутила жар, исходивший от мужского тела. От члена, покачивающегося прямо перед моим лицом.
Нагота Хозяина ни капли не смущала. Он спокойно взирал на меня с высоты своего роста тёмными, как полночь, глазами. Лёгкое, как пёрышко, движение пальцев у моего уха. У самого кончика. Он провёл подушечками, а по телу разошлись разряды тока.
Этот ток придал мне сил, и я в исследовательском интересе положила руки на мужские бёдра. Стройные, мускулистые, покрытые жёсткими волосками.
Поднялась выше по ягодицам идеальной для мужчины формы. На которые я заглядывалась десяток раз, думая о том, что впиться в них зубами – совершенно здоровая потребность девушки, предпочитающей отборное мясо.
Он ни о чём не просил, не требовал, не заставлял. Я, повинуясь странной потребности, обхватила его член пальцами и провела по собственным губам только для того, чтобы узреть ошарашенное выражение в его глазах. Чтобы насладиться его шоком. Потому что он ничего подобного не ожидал.
– Маугли, ты сводишь меня с ума.
Думала, сейчас он засунет член мне в глотку. Трахнет меня так же бездушно, как ту девицу.
Но он убрал мою руку. Провёл большим пальцем по моей нижней губе, размазывая каплю эякулята по ней.
И то, как он смотрел на меня, без лишних слов дало моему телу понять, что делать. Я опустилась спиной на кровать, не отрывая от него напряжённых глаз. И ощутила, как горячий, твёрдый орган толкнулся в мою промежность. Скользнул по клитору, доставляя острое, ни с чем не сравнимое удовольствие.
Головка члена двигалась по моим мокрым, пропитанным влагой трусикам. Вверх. Вниз. Едва надавливая, будто он хотел войти в меня сквозь бельё. Ещё и ещё. Заставляя меня изгибаться под ним, извиваться, как змея. И стонать нечто нечленораздельное, когда он касался меня.
Моей груди. Шеи. Плеч. Лизал, прикусывал. Всасывал язык. И мне казалось, я парю, не ощущая соприкосновения с твёрдой поверхностью. Только его руки, губы, язык и член.
