Сотрёт в порошок.
– Тебя больше никогда и никто не обидит, слышишь? – целует мои солёные губы. Снова забирая мою боль.
Эпилог
Прошло время, прежде чем боль от разочарований и предательства перестала терзать сердце. Время, потраченное, чтобы научиться доверять.
И как ни странно, мой самый близкий враг, мой злейший враг помог больше родных людей. И как выяснилось, не всегда тот, с кем тебя связывает кровь, способен защитить и поддержать.
Приподняла поля шляпки. Щурясь, посмотрела на знойное летнее небо. Прикрыла веки, прислушиваясь к ощущениям в теле.
Вторая беременность протекала легко. И далась куда легче первой. Погладила живот, надеясь, что на этот раз у нас будет девочка.
Я решилась на ребёнка не сразу. Всё считала себя неопытным, диким несмышлёнышем. Но, к моему разочарованию, в этот раз всё получилось не так скоро. Три года прошли в безуспешных попытках забеременеть, доводящих меня до истерик. Когда казалось, что ошибка, совершённая родителями, может стать для меня необратимой.
В наказание Шамиль заключил моего отца в тюрьму.
Привыкший к комфорту и понимая, что его жизнь закончится за решёткой, вскоре он покончил с собой. Я не сомневалась, что мой супруг не приложил к этому руку. Ибо то, что он оставил его в живых, стало одним из его свадебных подарков. Не каждой невесте дарят чужую жизнь.
Не то чтобы я переживала за господина Вишневского. Нет. Просто смерть не всегда наказание. Порой она избавление. А мне хотелось, чтобы он прочувствовал тяготы жизни, которые легли на мои плечи после его «смерти».
Мама… Вот уж кого я совсем не понимала. Почему она так поступила со своим единственным ребёнком? Пыталась поговорить с ней. Разобраться. Попробовать найти логичное оправдание чудовищному поступку.
Но она лишь смотрела на меня своими стеклянными глазами, не понимая, что сделала не так.
– Глупая, – улыбнулась мама блаженно, – мы же с папой хотели тебе помочь. Зачем тебе нужен был этот ребенок от нашего врага? Ты же всегда любила Соломона. Замуж за него планировала. Зачем ты нужна была ему с приплодом?
И на её лице действительно читались растерянность и недоумение.
Голова начала взрываться от бешенства, медленно, но верно меня захватывающего.
Я не хотела замуж за Соломона. Это вы хотели оставить себе привычный, сытый уклад жизни. За мой счёт. Это вы не хотели, чтобы он меня отверг.
– А ты разве меня спросила, хочу я делать аборт или нет? – склонила голову сокрушённо, ощущая, что передо мной бетонная стена. Её не сдвинуть. Не переломить.
