Тёплый, но всё равно раздражающий воспалённую кожу.
Наблюдала за тем, как он вспенивает между ладоней гель для душа. Бережно смывает с меня следы полового акта. Так, будто я часть его. Продолжение его тела. Добираясь до самых сокровенных мест.
И ранее посещавшие мысли о том, что он использует меня, сейчас показались чужеродными. Глупыми.
Шамиль вымылся сам. Прильнула к нему, обвивая шею руками.
– Я люблю тебя, – произнесла вслух слова, которые так долго копились во мне.
Получая в ответ лишь строгий взгляд. Всё внутри тут же сковало льдом.
Шамиль убрал мои руки. Отстранился, ища полотенце.
Но я понимала, что происходит что-то неправильное. Он будто пытается отгородиться. Разорвать нашу связь.
И я вдруг испугалась. Смертельно. Не понимая, чем могла его задеть. Обидеть.
Голову посетил рой самых разных предположений.
Может быть, я вдруг стала ему противна?
– В чём дело, Шамиль? – останавливаю его, когда он закручивает полотенце вокруг моего тела. Заглядываю в глаза.
Обхватила его щёки ладонями. Только бы не отвёл взгляд.
Шамиль поднял глаза к потолку, выдыхая сквозь стиснутые зубы.
– Ребёнок. Василиса, если ты меня любишь, почему избавилась от него?
Хмурюсь, ничего не понимая.
– Ты о чём? – недоумеваю. – У меня произошёл выкидыш в Испании. Я не делала аборт.
Теперь он сводит брови. Внимательно меня рассматривая, ища признаки лжи.
– У тебя в больничной карте написано, что ты сделала медикаментозный аборт, – повторяет, отделяя каждое слово одно от другого. Будто у меня туго с интеллектом.
Качаю головой, ничего не соображая. Обхватываю себя руками. Вдруг застывшие на коже капли стали холодить. Пробираясь к самому нутру."
"– Нет, – болезненно улыбаюсь, испытывая нехорошее предчувствие, – меня мама, после того как я рассказала родителям о беременности, направила к гинекологу. Та прописала мне витамины. Я не планировала аборт.
Тело понимает всё раньше мозга. Колени слабеют, я начинаю медленно опускаться на пол. Шамиль ловит меня, прижимая к телу. Согревая. Больше ни о чём не спрашивая.
А я ощущаю слёзы, текущие по щекам.
Мама.
Кусаю губы, не веря, что они с отцом могли так поступить. Воздуха не хватает. Задыхаюсь. Захлёбываясь рыданиями.
– Тихо, маленькая. Тихо, – целует в висок.
Я поднимаю к нему глаза, встречаясь с его. Он так сильно сжимает зубами свою нижнюю губу, что она вот-вот лопнет. И заструится кровь.
Зло выдыхает через зубы.
Я вижу, как ему хочется произнести вслух витающие в воздухе мысли.
Он их всех уничтожит.
