Якуб выпрямляется, уже не нависая глыбой. Дышать сразу становится легче. Я и не подозревала, что он оказывает столь давящее воздействие.
Выражение его глаз несколько меняется, но, в чём суть перемены, уловить не выходит.
– В любом случае охрана тебя к нему не пропустит. Поэтому можешь здесь не ошиваться.
Проверила верность его слов. Но мне даже до охраны не удалось дойти. Церберы в белых халатах не пропустили к Шамилю на этаж.
Упорно являлась в больницу каждый день. Утром и вечером, силой и наглостью добиваясь хоть каких-то вестей от медсестричек.
Они будто свои планы имели на красивого пациента, потому что общались со мной сквозь зубы. Или тут уже всем известно, какая я нехорошая мразь?
– Шамиля перевели из отделения интенсивной терапии в обычную палату, – нехотя сообщает симпатичная, но не очень радушная девушка. От меня не ускользнуло, что она назвала Хозяина по имени. Ревность кольнула сердце.
– Отлично. Сейчас часы для посетителей. Я хочу его навестить, – приподнимаю куль с апельсинами, наглядно демонстрируя свою цель.
Смотря на меня свысока, девица устало выдыхает, так, словно я уже десятая посетительница к Ямадаеву. Не удивлюсь, если так и есть. Пару раз видела, как Нелли тут пороги обивает. А это лишь одна из известных мне его поклонниц.
– Я уточню у него, хочет он вас видеть или нет, – кривит недовольно губы, уходя.
Не верю, что она так со всеми общается. Наверняка её мерило благосостояния оценило меня как нищенку, недостойную её улыбки.
Денег у меня действительно негусто. Сдала в ломбард кольцо Соломона.
Купила самую дешёвую одежду и спала в хостеле, не желая обременять своим обществом подполковника. Обращаться за помощью к отцу даже в голову не пришло. Но и искать работу пока сил не нашлось.
Наблюдаю за медсестрой. Понять, где палата Шамиля, труда не составляет. Там, где дежурят два бодигарда.
Замерев, жду, когда она проводит меня к Шамилю.
Я так дико истосковалась по нему, что с каждым днём разлуки дышать всё тяжелее. Если не увижу его в ближайшее время – сдохну.
– Он просил передать, что устал и не хочет никого видеть, – доносит до меня информацию, а я не могу разобрать сказанных слов. Они не укладываются в моей голове.
– Как это не хочет? – механически повторяю свои мысли вслух.
Она безразлично пожимает плечами, однако я всё равно чувствую её злорадство.
Нагло обхожу её стороной, упрямо направляясь к палате. Медсестра нагоняет, пытаясь остановить. Сжимает мою руку, проявляя куда больше прыти, чем от нее требует должность.
