Потому что кроме Шамиля я, по сути, никому и не нужна. Папа точно не кинется меня искать. Он даже не узнает и не заметит, что я пропала. Да и в целом какой ему резон забирать меня у партнёра? Проще сбагрить нерадивую дочку.
Получается, Соломон без препятствий увезёт меня куда угодно. Смогу ли я выбраться из его лап? Или ему удастся сломать меня, подчинив себе? Много у него уйдёт сил наносить удары по хребту, попадая туда, где не заросли старые трещины и раны?
Ощутила тошноту от этих мыслей. Ведь подобное возможно лишь в случае смерти Шамиля.
Поняла, что, если буду об этом думать, просто свихнусь.
Надо хотя бы попытаться взять себя в руки, а не раскисать раньше времени.
Автомобиль мчался на всех парах, нарушая правила дорожного движения. Спешили доставить добычу к Соломону. Меня вихляло по салону от быстрой езды, и я сидела, сжимая руками сиденье. Надеясь выжить в этом путешествии."
"Наконец, остановились.
Чёрная дверь отъехала назад.
Открывшийся вид не сулил ничего хорошего.
Поле да взлётная полоса.
Частный джет с трапом ждал меня.
Толкнули в спину, ведя вперёд. Как каторжницу, заставляя против воли подняться на борт.
Солнце пекло, от тяжёлого платья, жаркой погоды и нервов я вся покрылась неприятным, липким потом.
Меня поглотило тесное пространство джета и встретила холёная физиономия Соломона. Довольного, сытого.
Он поднялся, преисполненный радости от нашего воссоединения. Его настроение ничего не омрачало. Даже мой ужасный вид. В мыле и свадебном наряде.
Протянул ко мне свои руки, будто ожидая, что я тут же совершу ответный жест, сжимая его пальцы.
Затошнило от подобного предположения.
Стояла как вкопанная, не понимая, какие следует имитировать эмоции, чтобы чуть дольше прожить.
– Василиса, тебе понравился мой свадебный подарок? – улыбается во все тридцать два винира. Загорелое лицо искажает гримаса. А я не могу взять в толк, почему в детстве он казался мне красивым. Почему я не замечала, что на самом деле это существо так же уродливо, как и мой отец?
– Какой подарок? – глухо, без интереса уточняю.
– Как какой? – наигранно переспрашивает. – Я ведь обещал, что убийца брата будет наказан. Вот он сдох. От моих рук.
Мир пошёл рябью. Как телевизор, перед тем как отключиться.
– Сдох? – каркаю сухим горлом.
– Конечно. Я ведь всё довожу до конца. Рада?
Согнулась, одной рукой опираясь о дверной проём, а другой вдавливая ладонь в солнечное сплетение.
Тошнота подступила к горлу, так что вздохнуть невозможно.
