Девушка оставила меня одну, поняв мои потребности без слов. Я осталась в оппозиции. С одной стороны – семья Шамиля. Сплоченная в своём горе. С другой – я.
В голове против воли рождались ужасные образы. Я без Шамиля.
И мне вдруг стало чётко и ясно, что я не хочу этот мир без него. Несмотря ни на что. Я не хочу жить без него. Я умру без него.
Завибрировал телефон. Кто-то звонил. Проигнорировала. Но вибрация продолжалась и продолжалась, нервируя и раздражая. И я решила выключить сотовый.
На экране отобразился номер Соломона.
Сердце неприятно кольнуло.
Когда я взяла в руки телефон, он уже замолчал. Но следом за звонком пришло СМС-сообщение от него же.
Я открыла вкладку, читая, но не вникая в слова. Раз за разом.
«Выйди на улицу, Василиса. Или я завершу то, что начал. Сейчас же»."
"Какая-то часть меня и так ощущала вину за случившееся. Казалось, я могла бы вести себя иначе с Соломоном. Не давать ему надежд. Не играть с ним.
И если бы я дала ему должный отпор, ничего этого не произошло бы.
А что, если и сейчас он не блефует? Что, если он действительно может добраться до Шамиля?
Поднялась и на ватных ногах последовала в сторону лифта.
Невидимые нити тянули обратно к Шамилю. Туже затягиваясь с каждым шагом. И с трудом преодолевала сопротивление. Мне хотелось быть ближе к нему. Сидеть у его постели. И всё моё естество желало остаться здесь. Рядом с ним.
Якуб заметил мою попытку бегства. Каким-то странным образом мгновенно оказался рядом, преграждая путь и сжимая моё предплечье жёсткими пальцами.
Воззрился на меня холодными синими глазами. Совсем не такими, как у брата.
– Далеко собралась?
От тона его голоса захотелось сжаться до размера горошины.
– Мне нужно уйти, – еле выдавила из себя, невольно бросая взгляд на близких людей своего жениха.
– Думаешь, это хорошая идея? – сводит тёмные брови на переносице. Ох, я чую, ему хочется приковать меня к батарее. – Оставлять Шамиля, пока он борется за жизнь?
Кусаю со всей силы за щеку, отводя взгляд, наполняемый слезами.
– Ага, – дерзко задираю подбородок выше, отчего-то понимая, что, если я не проявлю безразличие к судьбе его брата, Якуб меня никуда не отпустит, – Хозяин выкарабкается.
А мне здесь делать нечего, я ведь ему не жена. И, может быть, даже не успею ей стать.
От собственных слов сводит горло.
Якуб отпускает меня с таким видом, будто падаль держал в руках.
Створки лифта распахнулись. Встретилась в зеркале со своим отражением. Глаза стеклянные, совершенно неживые. Как у куклы.
