Он сейчас решит, что я похотливая и развратная, но я ничего не могу сделать.
Его язык дразнит по очереди то один сосок, то другой. Облизывает, теребит и всасывает, а я извиваюсь в сильных руках, которые крепко держат, и уже не сдерживаясь стону:
— Еще, еще, аааахх…
В ответ муж сам глухо стонет и коленом раздвигает мои ноги, вдавливаясь твердым возбужденным пахом. У меня кружится голова от его запаха, от того, что я прижата к кровати тяжелым мужским телом.
Кладу руки на его ягодицы и подаюсь бедрами ему навстречу.
Но он, наоборот, отодвигается, а следом меня пронзает острой волной удовольствия, когда мокрой промежности касаются его пальцы.
Я вскрикиваю и ахаю одновременно. Меня никто и никогда там не трогал, только я сама. Но это не идет ни в какое сравнение с теми ощущениями, которые вызывают его руки."
"Он размазывает влагу по разгоряченной, набухшей плоти, водит вокруг входа, а у меня внутри все горит. Мне мучительно мало его рук, невыносимо хочется большего. Двигаю бедрами, насаживаюсь на его пальцы, хватаясь за хорошо прокачанные плечи.
Какое восхитительное тело у моего мужа!
— Такая чувствительная, нежная девочка, — шепчет муж, и я сама нахожу его губы.
Он отзывается мгновенно, проникает в меня языком, а снизу толкается пальцем. Там настоящий потоп, раздаются хлюпающие звуки, но мне больше не стыдно. Может потому, что моему мужу это нравится, он упирается лбом в плечо, покрывает поцелуями, прикусывает ключицу. И я снова выгибаюсь.
— Теперь ты меня потрогай, — он берет мою ладонь, тянет вниз и накрывает ею тугую головку члена.
Конечно, я знаю, как выглядит мужской член, но я не подозревала, какой он шелковистый и гладкий наощупь. Муж двигает моей рукой, задает темп, и я подстраиваюсь. Он снова завладевает моим ртом, наши языки танцуют какой-то дикий, сумасшедший танец.
— Ты была у врача? — зачем-то спрашивает муж, дыша мне в ухо тяжело и перерывисто.
— Да, — во рту сухо, язык прилипает к гортани, — есть справка… у мамы… Она… водила…
— Хорошо, — он гладит мои волосы, палец выходит из меня, и я чувствую у входа разгоряченную плоть.
Мне немного страшно. Снова хватаюсь за плечи, его мышцы напряжены, отчего кажутся каменными. Снизу возникает сумасшедшее чувство распирания, инстинктивно отодвигаюсь, но муж вдавливается сильнее, и я оказываюсь полностью обездвижена.
— Что ж ты такая тугая, а? — выдыхает он рвано, резко толкается бедрами, и меня будто насаживают на раскаленный железный стержень.
Я не просто кричу. Я ору.
