Притягиваю его к себе за затылок и говорю в самое ухо:
— Я не верила, а оказывается, это правда!
— Правда? В чем? — он переспрашивает так же тихо и прикусывает мочку уха.
— В бабочках! Представляешь, они порхают!
— Где?
— В животе! Я думала, это сказки! А теперь с тобой понимаю, что это правда.
И тут муж ведет себя совсем странно. Утыкается в меня лбом и стонет, потом порывисто целует в ключицу, будто хочет укусить. Его руки упираются по обе стороны от меня, его тело горячее и тяжелое. Он не говорит, он стонет сквозь зубы:
— Все, Мадина, поздно.
Теперь я не остановлюсь, — и впивается в губы таким жарким поцелуем, от которого я почти теряю сознание.
Бонус. Глава 1
Губы моего мужа сухие и терпкие, и мне это безумно нравится. Я потому и не люблю целоваться. Парни, с которыми я целовалась, только слюнявили мне рот и вызывали чувство брезгливости.
Сейчас все не так. Мужские губы обхватывают мои губы, они твердые и настойчивые, и я поддаюсь. Приоткрываю рот и охаю, когда внутрь проталкивается такой же твердый и настойчивый язык.
Это так приятно, что я запускаю руки в густые волосы и отвечаю на ласки.
Наши языки сплетаются, губы впиваются друг в друга, и я бы так целовалась всю ночь. Но мой муж отрывается от меня и шепчет:
— Откуда ты такая взялась, ммм?
— Какая? — шепчу в ответ.
— Настоящая, — он прикусывает нижнюю губу, посасывает ее, — не похожая на других.
— Я правда тебе нравлюсь? — спрашиваю, плавясь от удовольствия.
Мне хочется услышать, что он меня любит, но, наверное, для этого мы мало знакомы.
Надо дать ему немного времени. Хотя я, к примеру, уже влюблена по уши. И тоже возбуждена.
Иначе как объяснить, что между ног становится мокро, а соски торчат, и мне хочется самой тереться о тугие мышцы груди моего мужа? Она покрыта колючими волосками, и я начинаю медленно двигаться, держась за его бедра, а сама провожу языком по нависшей сверху шее.
Она тоже терпкая и немного соленая, потому что жарко, и мы оба в капельках пота.
— Ты что со мной делаешь? — слышу над ухом хриплое.
— То же, что и ты со мной, — отвечаю шепотом.
Он скользит губами по шее, его влажное дыхание опускается ниже. Непроизвольно подаюсь навстречу, и когда губы захватывают ноющий от возбуждения сосок, вскрикиваю от пронизывающих до дрожи ощущений.
Непривычное, сладкое томление расползается волнами. Тело перестает слушаться, внизу живота уже никакие не бабочки, там закручивается воронка, уходящая туда, где так мокро, что мне стыдно и неловко перед мужем.
