И наблюдал с интересом, как Коновод купает и чистит своего вороного коня, зайдя по пояс в воду. Получалось у него это на редкость ловко и с душой, даже азартно. Он обнимал свою животину, что-то нашептывал ласково, а та, казалось, отвечает тем же. Да, нередко увидишь у этого человека теплоту в глазах и радость от жизни.
Заодно я присматривался к его обнаженной фигуре. Хотя Коновод ростом и не задался, был худощав, но весь свит из жил и рельефных мышц. Я такую породу знаю. Обычно эти люди обладают незаурядной физической силой.
Схлестнись мы с ним врукопашную, пришлось бы повозиться. Конечно, я задавил бы его, потому что он, как говорится, сильный, но легкий. Однако его физическая форма все же внушала уважение и опасение.
Закончив с конем и стреножив его, Коновод пристроился рядом со мной на песочке, около линии прибрежного кустарника. Настрой у него сегодня был на редкость благодушный.
– Эх, кем бы мне хотелось родиться, так это конем, – мечтательно протянул он.
– Ну хоть не лошадью, – хмыкнул я.
– Смеешься? – беззлобно произнес Коновод. – А зря смеешься. Конь – это благородство! А человек… А что человек. Так, слякоть.
– То есть мы воюем ради слякоти?
– Мы воюем, чтобы иметь свою лужу со своей слякотью…
В Нижних Озерах мы задержались на несколько дней, что шло вразрез с нашей отлаженной тактикой постоянного бега с препятствиями. Казалось, Коновод что-то там ждал. И мы сильно рисковали.
Пребывание на одном месте было чревато не только тем, что нас нащупают гоняющиеся за нами по всей степи враги.
В ходе пребывания на одном месте войско начинало усиленно разлагаться. Если учитывать, насколько богато мы за этот рейд разжились горилкой, самогонкой и прочими спиртосодержащими напитками, сдержать повальную пьянку было выше человеческих сил. Народ расслаблялся, пил, искал женского общества. И, что куда хуже, оглядывался окрест себя, изумлялся, как его занесло сюда, к черту на рога, и зачем ему это нужно. И начинал разбегаться. А некоторые, пригревшиеся под теплым женским бочком, уже подумывали, чтобы остаться здесь на веки вечные.
Между тем худшие опасения начинали оправдываться. Наш конный разъезд столкнулся с разведкой красных и вовремя сделал ноги. Понятно, что тут вскоре будут основные части, и по логике нужно было срочно сниматься. Дело считаных дней, когда нас вычислят и ловчие выдвинутся по нашу душу. А в способности нашей шараги дать полноценный отпор я сильно сомневался.
