И в этот момент разразилась суматошная автоматная пальба! Стреляли как минимум с трех точек. Оперативники попали под перекрестный огонь. Люди метались, кричали. Гуревича сразило наповал — он покатился с крыльца, зарылся носом в землю. Романчук присел от неожиданности, метнулся в дом. Пули раскрошили косяк рядом с ухом. Он прыгнул через порог. Из дома грянула другая очередь — плохо Мищенко его осматривал! Там тоже кто-то прятался. Романчук далеко не ушел, пули прошили ему грудь. Верхняя часть туловища вывалилась на крыльцо, ноги остались за порогом.
Мищенко нырнул за бочку, пуля попала в голень, уже на излете. Он возился в груде железа, стонал от боли, полз за бочку, отталкиваясь здоровой ногой.
Капитан метался по двору, рыча от бессилия. Прыжок — он покатился за остов телеги, демонстрируя неплохую для своего возраста прыть. Пистолет он не выронил, но повредил левую руку — от боли в плече глаза полезли из орбит. Капитан выматерился, скорчился в три погибели, пришлось опереться на пострадавшую конечность — и чуть сознание не потерял от ослепляющей боли.
В мозгах сумятица. Запорол дело, допустил грубейшую ошибку, погубил людей, да и себя, похоже… Автоматчики перезарядили оружие, снова открыли огонь из укрытий. Режим тишины их больше не волновал — местечко отдаленное, если и услышат, то среагируют не сразу. Пули крошили землю, выбивали щепки из остова телеги. Долго так не выдержать — телега насквозь дырявая и не железная!
Капитана трясло, он не думал о себе. По-любому конец. Он попытался высунуться, хоть что-то разглядеть, сориентироваться по вспышкам.
Пуля свистнула рядом, оторвала мочку уха. Кровь полилась за воротник, но капитан не чувствовал боли. Он рычал, как медведь, рука висела плетью, он стал стрелять, не видя мишеней, — вспышки плясали перед глазами, вертелись каруселью. Очередь пропорола грудь у солнечного сплетения, еще одна пуля пробила лобную кость. Капитан повис на переломанной оглобле, кровь ручьями потекла в притоптанную траву…
Пальба прервалась. Послышались щелчки — бандиты меняли опустевшие магазины.
Стрельбу вели из советских «ППШ» — совсем недавно поступивших на вооружение. Двор озарялся лунным мерцанием."
"Из полумрака появились стрелки. Зашевелился силуэт в районе амбара, выступил вперед. Обрисовалась голова за поленницей с дровами. Из-за угла, со стороны дороги, возник третий — тот, что зарезал Фомина. Заскрипела половица в доме, четвертый отодвинул ногой перегородившего проход Романчука, но выйти не успел, отпрянул к косяку.
