За окном уже светало, время четыре утра. Какая к черту ночь, сегодня самый длинный день в году!
Еще один взрыв — за пределами поселка, там поднимался густой дым. Рев самолетов разрывал мозг. Снова чехарда разрывов — а это, кажется, уже в городе, до которого всего одна верста…
Качалась люстра на потолке, сыпалась известка. Что такое?! Взрывы отдавались в мозгу.
По двору метался Тимашук. Он кинулся к калитке, выскочил наружу, тут же вернулся, прыжками помчался в дом. Навстречу выбежала всклокоченная Екатерина, что-то спрашивала с истерическим надрывом.
Промчались по двору и выбежали за калитку подчиненные Платова — Хвостов и Галицкий, куда-то припустили по дороге. Пешком до крепости решили добраться?
И вдруг он все понял с пронзительной ясностью — как молния сверкнула. Неужели началось то, чего боялись и о чем не говорили?"
"Его пронзил какой-то сиюминутный приступ пещерного ужаса. В коридоре уже топали, ругались, кто-то скатывался по лестнице.
Шелестов впрыгнул в сапоги (хорошо, что отключился, не снимая брюк), стал натягивать кофту, пиджак, нахлобучил зачем-то кепку. Оружия при себе не было, да и черт с ним, с оружием!
Он скатился по лестнице, влетел в гостиную. Там, хватаясь за сердце, металась Анастасия Львовна в ночной сорочке. Глафира пыталась ее успокоить. Какое тут спокойствие, стены ходили ходуном!
— Командир, что это? — кинулся к нему бледный как мел Сосновский.
— Это что… война?
— Нет, учения, — огрызнулся он. — Где Малютин?
— В кабинете!
Он ворвался в кабинет, где полуодетый Павел Егорович судорожно накручивал телефонный диск. Пальцы срывались, на первом секретаре лица не было.
— Что там у вас творится?! — орал он в трубку, слушал ответ, дрожала рука, дрожали губы. — Вы в своем уме? Эй, алло, алло! — Он стал судорожно стучать по рычагу. — Дьявол, где связь? — потом невидящими глазами уставился на ворвавшегося Максима.
— Павел Егорович, что происходит? — проорал тот.
— Война, майор… — произнес Малютин севшим голосом. — Война… Фашисты наносят бомбовые и артиллерийские удары, уже перешли границу… Это ад, Максим Андреевич, они уже разбомбили половину города, речпорт, железнодорожную станцию… — Он начал надрывно кашлять. — Я дозвонился до крепости, до дежурного по горкому… В крепости идет бой, вроде держатся.
