Довод этот мало меня убедил, но я уже сообразил, что с такой собеседницей не очень-то поспоришь, и сказал мирно:
— Ага, ясно. Где он живёт?
Соболевская впервые за весь разговор улыбнулась:
— Мне стыдно за своё легкомыслие, но… он не хотел говорить, а я его не допрашивала…
И я вдруг понял, что ей действительно стыдно, до слёз, до боли, и она подшучивает над своим легкомыслием, чтобы другие первыми не посмеялись над ней. А она спросила:
— Он натворил что-нибудь серьёзное? Если не секрет, конечно?
Она не вызывала у меня подозрений, да и почему-то мне стало её жалко, но поскольку главная добродетель сыщика, по словам Жеглова, всё-таки есть хитрость и сам я полагаю так же, то я слукавил:
— Да как вам сказать… Здорово похож он на одного злостного алиментщика.
Двоих ребят бросил, а сам порхает… — И, разведя руками, я широко улыбнулся, а потом добавил, понизив голос: — Нам по приметам дворник-то ваш и подсказал… — На лице у Соболевской появилось прежнее брезгливое выражение, но я, не давая ей времени на размышления, попросил: — Имя-то ничего ещё не говорит — вы же в его паспорт не смотрели? Опишите его — какой он?
Не глядя на меня, Соболевская сказала презрительно:
— Конечно, роль вы мне отвели малопочтенную… Но ради двух голодных несчастных брошенных детей… Так и быть, слушайте… — И никакого сочувствия к несчастным брошенным детям Фокса я не уловил в её голосе, а скорее звенела в нём амбиция отвергнутой любовницы.
Уставившись неподвижным взглядом в угол, Соболевская монотонно перечисляла: — Высок, строен, широк в груди, узок в талии, голова красивая, гордая, с пышной шевелюрой вьющихся чёрных волос… Лицо бледное, лоб высокий, глаза синие, брови соболиные, нос орлиный, рот… Рот, пожалуй, его портит, губы слишком тонкие, но для мужчины это не страшно… Зубы ровные, на подбородке — ямочка… Голос хрипловатый, но нежный.
Умён и отважен. Впрочем, вас это не интересует… Всё!
И совершенно неожиданно заплакала.
12"
"Приближается зима, многие москвичи уже озабочены подшивкой валенок. До сих пор эта работа выполнялась вручную. Инженер Дятлов сконструировал для подшивки валенок специальною машину, на которой мастер сможет подшить за день до 150 пар валенок.
«Вечерняя Москва»
Я проснулся без четверти шесть от холода, — укладываясь спать, Жеглов растворял настежь окно и утверждал, что от свежего воздуха человек высыпается вдвое быстрее.
