Налила из самовара и заварного чайника буквально кипятка, положила в блюдечко варенье и принялась сноровисто пить обжигающий чай. Киллер попытался было пить из чашки, но тут же обжегся. Смущенно поставил чашку на стол, пояснив:
– Уж больно горяч Ваш чаёк! Хозяйка поощрительно улыбнулась.
– А ты, сынок, пей из блюдечка, да дуй, только несильно, а то всё выплеснешь, да закусывай вареньем, оно-то прохладное – жар хорошо снимает. Чай наши предки всегда горячим пили. Уже не знаю полезно это или нет, но пили и вот так жили до ста лет крепкими, не то, что ныне.
Этот самовар мне достался ещё от прабабушки, а уж от кого ей – не знаю. Старинный, весь в медалях, а как кипяток «держит» сам убедился.
Следуя её совету и слушая нехитрую речь про житие, бытие, он напился с ней чайку. Заметив, что гость напился, наелся, хозяйка тут же встала и объявила:"
"– Всё, гость, ты я вижу уже «клюёшь носом», наверняка весь день в дороге был, умаялся, иди-ка ты и ложись спать, отдыхай, постель я тебе постелила.
Ты только скажи мне, во сколько тебе надо встать, разбужу. Сама-то я мало сплю, почему это не знаю. Наверно совсем старой стала. Вот бы мне внуков нянчить! Они бы спали, а я бы их обиходила ночью-то, дело известное. Это только по молодости трудно за грудничками ночью вертеться, почему-то спать ужас как хочется. А сейчас ничего. Да вот Боженька почему-то не даёт.
– Ничего, Ксения Петровна, будут у Вас ещё внуки, должны быть! Я уверен!
– Ну, спасибо тебе на добром слове, гостюшка.
Ох, как бы я этого хотела!
Но снова хлопнув себя по лбу, сказала:
– Опять старая заговорила тебя, а ты не слушай, не слушай, иди и спи.
Киллер так и поступил. Разделся, улёгся на мягкую постельку и тут же провалился в сон. Утром проснулся, отдохнувшим с полностью восстановленными физическими, да и моральными силами. Сейчас понималось ему – он готов к дальнейшей борьбе. Пока он приводил себя в порядок, Ксения Петровна уже накрыла стол, принесла бельё:
– Вот одевай и садись завтракать.
Снова пыхтел самовар. Быстро покончив с яичницей, принялся пить по известной уже схеме крепко заваренного горячего чая. Поблагодарив её, встал. Пошёл, оделся. Уже садясь в машину, пояснил, стоящей у ворот:
– Я поезжу по магазинам и базару, кое-чего прикуплю, вернусь после обеда. Если всё куплю, то сразу же уеду, если нет – то ещё ночку пересплю.
Хозяйка грустно сказала:
– А тебя, сынок, никто и не гонит. Оставайся и мне одинокой всё веселее.
