Ногой он ударил меня прямо в живот. Я отлетела, ударившись спиной о стену, и закричала.
– Что такое? – усмехнулся парень. – Не понравилось? Будь хорошей девочкой, и я не стану так больше делать.
Смесь отвращения с паникой полностью завладела мной. Я не могла вспомнить ни одного заклинания, ни одного движения. Словно зачарованная, я наблюдала, как Смиль приближается, уверенный в том, что победил.
– Страшно, Дейни? Думаешь, я просто так сдаюсь?
Он ухватил меня за плечи и поднял.
– Что, принцесса? Не нравится? Думаешь, отец нежнее?
Я зажмурилась, ожидая удара, но меня лишь толкнули.
Острая боль пронзила место, куда ударил Смиль, и я инстинктивно прижала руки к животу.
Кэд!.. Таким разъяренным я его еще не видела.
– Как ты меня достал, негодяй! – воскликнул он.
И ударил парня по лицу. Тот прижал руки к разбитому носу и даже не пытался защититься.
– В своем университете я тебя бить права не имею, – прорычал Кэд, ударяя Смиля о стену.
На сером камне остались следы крови.
– Но здесь ты у меня получишь.
Мощный удар между ног заставил не только Смиля захрипеть от боли, но и меня вздрогнуть.
– Еще раз к ней подойдешь – я тебя убью, понятно?!
Я бы на месте Смиля прониклась. Кэд говорил серьезно, и я ни на миг не сомневалась, что подойди Смиль ко мне хоть на метр – его жизни придет конец от руки моего жениха.
– Кэд, оставь его, – едва не плача, произнесла я. – Пожалуйста, Кэд.
Он продолжал бить Смиля, не слыша меня.
– Кэдерн, помоги мне! – Я разревелась, сидя на полу.
– Дейна, милая! – оставив Смиля, Кэдерн опустился рядом.
– Как ты?
– Вроде жива. – Я попробовала пошевелиться. – Кэд, уведи меня отсюда.
– Конечно, родная.
Он поднял меня на руки. Я закрыла глаза, чтобы не видеть Смиля."
"Со стороны коридора послышались голоса, и в следующую секунду помещение наполнилось множеством гомонящих людей. Они глядели то на нас, то на лежащего Смиля и явно ничего не понимали.
– Дейнатара, – из толпы вышел отец. – Что случилось?
– Смиль напал на нее, – ответил за меня Кэд.
– Они вместе учились. Он и раньше пытался ее изнасиловать.
Я видела, как сжались кулаки отца, как побледнел Карнатар, слышала, как охнула Силианна.
Двое каких-то парней поставили Смиля на ноги. Тот шатался, но более-менее стоял.
Отец даже не стал спрашивать, правда это или нет. Он стоял, обдумывая ситуацию, а потом повернулся к Карнатару:
– Ты помнишь наш уговор, правда?
Тот кивнул.
– Твой сын перешел грань. Это была последняя капля. В моем доме. Моя дочь.
